Борьба за выживание и психология победы.

И.А. Файнфельд. Борьба за выживание и психология победы. «Актуальные проблемы современной науки», 5 (73), 2013.

         1.Борьба за выживание
В настоящее время принято, что основной причиной эволюционных преобразований является изменение взаимодействия между организмом и средой, и разнообразные механизмы приспособления к новым условиям привлекают все большее внимание исследователей.
 Дарвин в своей книге «Происхождение видов» ввел в науку жизни понятие «борьба за существование». Автор показал распространение этой борьбы в животном и растительном царстве  и разъяснил огромное значение этого явления. Именно на борьбе за существование и на выживании в этой борьбе наиболее приспособленных особей основана его теория естественного отбора. Всякий живой организм, говорит Дарвин, находится в непрерывной напряженной борьбе с окружающими условиями, он напрягает все свои силы, выдерживая эту борьбу. В природе никогда не прекращается борьба за существование, которая является общим законом жизни природы. «Битвы следуют за битвами с постоянно колеблющемся успехом, и тем не менее, в длинном итоге, силы так тонко уравновешены, что внешний облик природы в течение долгих периодов остается неизменным, хотя самое ничтожное обстоятельство может обусловить победу одного организма над другим», - писал Дарвин. Борьбу за существование Дарвин понимал в очень широком смысле, «разумея под ней любую зависимость всякого существа от другого». Однако говорить о настоящей борьбе за существование мы можем лишь в том случае, если дело касается взаимоотношений живых существ, между которыми наблюдается или прямая борьба или конкуренция на почве получения пищи, света, тепла и других жизненных благ. При этом борьба может быть межвидовой - между живыми существами, принадлежащими к различным видам; или внутривидовой - между особями одного и того же вида. «Почти неизменно борьба будет наиболее ожесточенной между представителями того же вида, так как они обитают в одной и той же местности, нуждаются в той же пищи и подвергаются тем же опасностям», - указывает Дарвин.
Борьба за существование - это своеобразная форма связи индивидуума с популяцией, с биоценозом, это экзамен, барьер, который необходимо преодолевать, доказывая свое право на жизнь. В борьбе за существование задействованы все органы и системы, процессы происходящие на всех уровнях организма. «Эволюция, - указывает крупнейший современный эволюционист Майр, - смело использует всякую представившуюся возможность: она благоприятствует любому изменению, которое обеспечивает данному организму преимущества в конкуренции с другими членами его собственной популяции или с особями другого вида». 
Важнейшее значение в этой связи имеют адекватные поведенческие реакции. Поведение очень часто служит «лидером» в процессе эволюции. Как отмечает Смит,  изменение в поведении  вводит в действие новые проявления отбора и может привести к серьезным адаптивным сдвигам. Интересно пишет сам Дарвин: «Инстинкты настолько же важны для благосостояния вида, как и особенности его строения. Половой отбор может развить неукротимую храбрость. Самцы аллигаторов, по имеющимся описаниям, дерутся за обладание своими самками и при этом ревут и крутятся  как индейцы в своей военной пляске».
 Шмальгаузен в посмертном издании своей книги «Факторы эволюции» справедливо  указывает, что «высокая активность организма означает высокий темп жизни, который обеспечил победу высших животных в борьбе за существование».
Таким образом, в борьбе за существование проявляются различные формы активности организма, направленные, в конечном счете, на сохранение жизни. Эта активность выражается в захватывании необходимой материи и энергии, в защите себя и потомства от покушений со стороны других организмов. В процессе естественной истории высокоорганизованных индивидуумов неизменно выдвигались вперед более активные организмы, имеющие более усовершенствованные способы сохранения жизни. Иначе говоря, стратегия поведения организмов любой степени сложности, в конечном итоге, сводится к стремлению выжить. Сюда входят все инстинктивные реакции, направленные на добычу пищи, продолжение рода, избегание опасных ситуаций и множество других.


       2.Паразитизм как форма борьбы за выживание

Одной из древнейших и наиболее распространенных борьбы за выживание является паразитизм, включая хищничество. Термин «паразит» греческого происхождения и означает того, кто питается за счет другого или других. В связи с универсальностью и сложностью паразитизм оценивается достаточно противоречиво и до сих пор нет общепринятых определений понятий «паразит» и «паразитизм». Некоторые исследователи (Cameron, 1956; Сroll, 1966) даже считают невозможным дать удовлетворительную трактовку паразитизма.
В свое время А. де Бари (Bary de, 1879) обозначил термином “симбиоз” тесную совместную жизнь двух разнородных организмов, между которыми могут существовать разные по своему характеру взаимоотношения. Иначе говоря, объем понятия “симбиоз” охватывал значительную группу природных явлений. Однако А. де Бари особо выделял две противоположные формы симбиоза: антагонистический симбиоз, т. е. паразитическую форму сожительства, и муталистический симбиоз, при которой сожительство является взаимополезным.
В последующем сформировались два основных взгляда на сущность симбиоза. При узком рассмотрении этого понятия из него исключались паразитические взаимоотношения и основополагающим являлся принцип пользы, приносимой друг другу сожителями (Шемаханова, 1962; Одум, 1968; Дадингтон, 1972).
Другие исследователи, что нам кажется более верным, понимали симбиоз в широком смысле, вкладывая в понятие все формы сожительства: комменсализм, мутализм и паразитизм, учитывая, что в природе эти формы не всегда четко разграничены, и может иметь место переход от мутализма к паразитизму и наоборот (Данилов, 1921; Генкель, 1924; Навашин, 1926; Шмидт, 1941; Кацнельсон, 1945). Но при любом подходе к сущности симбиоза, для последнего характерна одна общая особенность – наличие большей или меньшей связи между сочленами.
 Паразитизм характеризовался как сожительство, при котором хозяин является адаптивной средой обитания для паразита и, в свою очередь, регулирует взаимоотношения паразита с окружающей внешней средой в отличие от симбиоза, при котором оба члена ассоциации “совместно участвуют в регуляции отношений с внешней средой” (Догель, 1962).
Детальное изучение организмов (хозяев) как среды обитания позволило сделать два заключения. Во - первых, свободно живущие организмы, не пораженные хотя бы небольшим числом паразитов - исключительная редкость. Во - вторых, многие паразиты специфичны для определенных хозяев и для ограниченного их круга. Иными словами, паразитизм широко распространен в природе. Кроме вирусов, бактерий и грибов к настоящим паразитам относятся 55 тыс. видов простейших, 7 тыс. видов членистоногих, 20 тыс. видов гельминтов (Odening, 1983).  Считается, что гораздо больше, чем половина общего числа всех организмов на Земле - паразиты и возбудители болезней, причем, большинство бактерий и вирусов еще не описаны.
В настоящее время паразитизм рассматривается исключительно в качестве природного явления. Однако система «паразит-хозяин», как феномен природы, имеет символическое значение, заключающееся в определенном выражении тех начал, от которых она зависит и по отношению к которым она является  более  или менее удаленным следствием. Таким образом, этот феномен при соответствующем преобразовании может получить более глубокую значимость. Рассматривать данную систему таким путем, это значит в результате сводить ее к началу. Следовательно, эта точка зрения свойственна самой ее сущности, а не является случайным добавлением. Иначе говоря, такой подход может восходить к самому истоку формирования системы. Подлинный подход должен  быть по ту сторону оппозиций, бытующих во внешних движениях обычного рассмотрения. Иными словами, этот подход можно рассматривать как внешний, то есть основанный на формах, которые скорее скрывают глубинный смысл, нежели его обнаруживают. Рассматриваемая система отношений символизирует две противоположные тенденции. Паразит символизирует расширение, экспансию,  движущую силу «обновления природы», а хозяин - сжатие, сокращение, то есть сохранение гомеостаза. В противодействии проявляется «третья» сила, возводящая систему в новое состояние повышения устойчивости среды (хозяина) - иммунитету, либо к гибели среды. Видимо, систему паразитарных отношений можно свести к  проявлению архетипов паразита и победителя, которые в единстве проявляют более глубокую основу - принцип. Данную систему следует рассматривать в зависимости от высшего принципа и лишь как своеобразную стартовую площадку для того, чтобы подняться до трансцендентального знания, то есть  взглянуть на систему в противоположном направлении, используя космогонический взгляд (в терминологии Генона), как конкретное предварение принципиальной истины. В итоге в данной системе  следует видеть одну из иллюстраций, призванных помочь постижению принципа, основного предмета метафизики и, следовательно, приблизить нас к трансцендентальному знанию, доступному только через самого себя.  Таким образом, паразитарная система приближает нас к постижению архетипов и, тем самым, к более глубокому познанию себя.
Итак, данный феномен следует трактовать значительно шире, а именно как символ более глубоких отношений в дуальных системах. Иначе говоря, в качестве символа паразитизма психологического, а последний как проявление метафизической целеустремленности к преодолению дуальности сознания и, тем самым, обретению целостности, где сознание и бытие неразличимы.
Новая паразитология - это прежде всего психология сознания современного человека и возможность его трансформаци
                3. Паразит. Победитель.
        Формообразующая сущность
Здесь мы кратко скажем об  архетипах паразита, победителя и формообразующей сущности. Отметим, что архетип - слово, которое использовал уже Филон Александрийский (1 век до н.э. - 1 век н.э.). Согласно традиции архетипы - «принципиальные возможности», «неизменные сущности», «идеи», «универсалии» - своеобразные линии  энергии единого поля всякой возможности, проявляющие связь между принципом  и манифестацией. Понимание Юнга  несколько отличается от традиционной. В его понимании  истоком архетипов является наследственная структура мозга, хранительница импринтов истории,  то есть   заложенная в едином трансперсональном слое  матрица символических образов. Однако, как справедливо указывает Бурдхард, все философские дискуссии по этому поводу проистекают от смешивания архетипов, источников всего относительного познания, с их  ментальными отражениями, то есть чистыми, лишенными своей внутренней истины абстракциями.
 Архетипы паразита, победителя и формообразующей сущности представляет из себя сложный психологический комплекс. Иначе говоря, единый творящий принцип,  сам будучи вне проявления, проявляет себя данной триадой. В мифологии  паразит чаще всего отождествляется с дьяволом, победитель с героем, с его преобразующей силой, а формообразующая сущность с обычным человеком.
Хорошо известно, что человеческий эмбрион, паразитируя в материнском организме, как эквиваленте внешней среды для целого вида, в своем развитии сжато повторяет все стадии филогенеза. Иными словами, имеет место трансформация паразитарных форм, то есть последующая форма побеждает предыдущую. Или более высокоразвитый паразит побеждает менее развитого паразита. Имеет место паразитарная победа и она, видимо, закрепляется генетически, Конечная победа - когда воздуходышащий паразит побеждает водного  - при пересечении пуповины и включения собственной системы дыхания, бывшей в резерве. Но при рассечении пуповины вмешивается внешняя сила. Гроф справедливо пишет о борьбе за выживание при родах и смерти-возрождении. Таким образом, в ребенке паразитарная память и память победителя слиты и он несет эту двойную память (тут понятна борьба генов) и пытается в жизни воспроизводить двойное поведение - паразитарной победы.
Естественно, паразитарный опыт сохраняется в глубинах психики и, во многом, определяет в дальнейшем стратегию поведения. В человеке биологическая потребность выживания постепенно стала приобретать бессознательную  психологическую потребность в удовлетворении паразитарной победы в качестве показателя био - социальной адаптации. Результатом паразитарного сознания и мнимой победы является разрушительная деятельность человека на собственную среду обитания - биосферу. Можно думать, в этой связи, что войны, эпидемии, демографический взрыв и т.д.  есть проявление иммунных механизмов защиты земли, несомненно, живого существа, от главного паразита. Последний мобилизует эту защиту своим деструктивным поведением и, тем самым, убивает себя.  Понятно, что для возможности выживания необходима трансформация паразитарного сознания в сознание симбиотическое, то есть целостное, а не разорванное, в сущности, на преследователя и добычу
Как отмечалось выше, формы борьбы за существование, чрезвычайно разнообразны и в некоторых из них психика играет решающую роль. Например, у обезьян, сидящих друг против друга неотрывно глядя в глаза до тех пор, пока один из участников - жертва не уходит, признавая  другого победителем. Аналогичных примеров можно привести множество.
В процессе становления человека борьба за существование и естественный отбор были главными факторами, определяющими направление его развития. Проходили «проверку» все органы и функции организма, в том числе и психические реакции. В дальнейшем психический фактор стал главнейшим орудием в борьбе за существование. Можно думать, что и существенная часть психики человека, как индивидуума, помимо бессознательной памяти об внутриутробной паразитарной победе, во многом сформировалась в процессе борьбы за существование и с самого начала была ориентирована на эту борьбу. Бессознательное или сознательное чувство «я», постоянная забота о его сохранении, ощущение потребности адекватного формирования тактики и стратегии поведения, чувство врага, опасности - вот проблемы психики, навязанные борьбой за существование. Очевидно, что это  ее центральные проблемы.
Архетипы паразита и победителя, проявляя себя готовностью  человека к защите или нападению, сформировали у него, в процессе естественной истории, изменяющийся эмоциональный фон. Последний контролируется биологически активными веществами - энкефалинами и известный как витальная тревога - результат  «бдительности» организма, позволяющей в каждый момент оказаться лицом к лицу с любой опасностью. Иными словами, чувство тревоги или тревожного ожидания позволяло избегать опасного благодушия и активно нападать или защищаться. Это состояние обусловливает нашу готовность встретить множество разнообразных эмоций повседневной жизни, готовность быть привлеченными или отталкиваемыми теми, кто нас окружает. Оно зависит от функционирования главной части мозга - лимбического мозга. Это очень «древняя» часть так как достаточно похожая структура имеется у низших животных и даже у рыб. Она управляет механизмом «бдительности»: по ее сигналу витальная тревога перерастает в состояние беспокойства, истинной тревоги, все чувства и качества концентрируются более или менее болезненно у источника тревоги. У человека этот источник тревоги может быть воображаемым - тогда приходится говорить о патологической тревожности.  
Понятно, что чувство витальной или экзистенциальной тревоги должно было сменяться положительным чувством после подтверждения своей силы, иначе, при победе в каком-нибудь эпизоде жизненной борьбы.  В этом случае передавался противоположный тревоге сигнал, снимающий напряжение и обуславливающий возникновение приятного безразличия. Именно такую форму эйфории вызывает опиум.
В этой связи, как было сказано, можно думать об архетипе победителя, обуславливающего соответствующее чувство победы. Последнее достаточно сложно и включает агрессивность, смелость, уверенность, радость. Оно динамично  и в зависимости от ситуации на первый план может выступить тот или иной его компонент. Это чувство, являясь в природе объективным показателем силы, снимало тревожное напряжение, обусловливая возникновение удовольствия.
Так в процессе эволюции мозг обозначал в качестве удовольствия  все те формы поведения, которые были отобраны в качестве целесообразных. Как справедливо отмечает Мыслободский, удовольствие является одним из инструментов эволюции, есть механизм выживания столь же существенный, как и сильные челюсти, зоркие глаза, быстрые ноги и т.д.
Таким образом, в условиях  адаптации к окружающей среде и реализации жизненной  программы у наших животных предков сложился эмоциональный циклический фон: тревога - победа, значительно меняющий активность организма.
Этот цикл в силу полового подбора внешне был  более выражен у представителей мужского пола, так как на последних была возложена охрана более слабых и потомства и, тем самым, во сто крат повышала их ответственность за жизнь семьи и популяции в целом.
Известно, что агрессивность мужчин в значительной мере, определяется влиянием мужского полового гормона - тестостерона. Интересно, что у самцов обезьян, занимающих господствующее положение в стае, уровень тестостерона достаточно высок. Если же самца поместить в стаю, где он утрачивает свое господствующее положение, уровень этого гормона в крови падает.
В процессе естественной истории наши предки мужчины обучались навыкам, связанным с охотой и войной. Показательно, что исторически сравнительно недавно человек начал постепенно переходить от охоты к сельскому хозяйству. В отличие от мужчин женщины собирали корни и моллюсков, а на более высокой ступени культуры мололи зерна и приготавливали ткани. Для них были более важны навыки, связанные с воспитанием детей и домашним хозяйством. Во всех этих работах, пишет Васильев, дикари-мужчины не помогали женщинам, хотя бы те падали от изнеможения. Это не связано с жестокостью, а с однообразием работ, совершенно лишенных соревнования. Ясно, что и чувства победы.
Для понимания психологии победы следует кратко коснуться биологии и психологии игры. Следует отметить, что в настоящее время достаточно основательным объяснением такой разнообразной активности животных как игра наука не располагает. Хотя, казалось бы, игра не диктуется непосредственно витальной необходимостью, все же является потребностью и является неотъемлемой частью поведения. Видимо, игра необходима для выживания вида. Основанием для такого вывода служит тот факт, что игра занимает значительное место в жизни животного, что делает ее  несовместимой с бесполезным времяпровождением. В то же время при всей сложности социального поведения, свойственного многим живым организмам, стоящих на разных ступенях развития, играют только птицы и млекопитающие. По мнению Р. Фейгена, для проявления способности к игре необходимо определенное развитие головного мозга, управляющего поведением. Автор считает, что игра является одним из важных элементов приспособительной стратегии социального поведения, а способность к ней зафиксирована в программе развития организма. Известно, что хищные птицы - гагары, кормораны играют со своей жертвой в «кошки - мышки», молодые соколы играют в охоту, используя при этом сосновые шишки. Молодые млекопитающие во время игры учатся движениям, нужным для будущей охоты: подкрадываются, хватают, наносят удар, используя для этого раненую добычу, принесенную родителями или своих братьев и сестер, которые никогда при этом серьезно не пострадают. Игра лишь модель битвы, бегства или охоты. Таким образом животные готовятся к предстоящим настоящим сражениям. В этой обучаемости побеждать лежит, видимо, основная цель игры. Формирование и активация чувства победы очень хорошо видны в играх детей, где постоянно слышится: я - первый, я - быстрее, я - дальше прыгнул и т.д. Вполне допустимо, что игровое соревнование является необходимым фактором для успешного функционирования общей программы саморазвития организма.
 Штернберг указывает, касаясь поведения туземцев, которые считают, что если человек победит в игре, то он победит и в действительной борьбе. Поэтому перед войной или охотой устраиваются игры, причем представители племени непременно побеждают, а их партнеры, изображающие противника, должны непременно проиграть, и в результате будет действительная победа..
В жизни цивилизованного человека отсутствует в принятом ранее виде борьба за существование при реализации жизненной программы. При этом чувству победы может противостоять обостренное чувство опасности, зачастую не реальной, и основанное на этом поведение проявляется в уходе от всего, что порождает страх, в стремлении уединиться, в пассивности. При этом цикл: тревога - победа, как необходимое условие нормального функционирования психики, становится особенно важным, иначе говоря является необходимым фактором сохранения психического равновесия и показателем психической адаптации человека.
При нарушении нормального функционирования цикла победа - тревога возникают нарушения психической деятельности. Можно думать, что в основе мании величия или комплекса неполноценности лежит чувство ложной или недостижимой победы. Пытки, уродование трупов, различные виды преступлений так же имеют в основе извращенное удовлетворение этого чувства.
Кроме того, удовлетворение чувства победы очень важно еше и потому, что прекращение естественного отбора могло заключать предпосылки для широкого распространения неблагоприятных с биологической точки зрения вариантов нервной системы. Давиденков указывал, что появилось большое количество людей неуравновешенных, инертных, склонных к нерешительности, сомнениям, особенно тревоге. Вероятно, эти люди особенно нуждаются в положительном чувстве самоутверждения, то есть - победы для купирования этих состояний, для нормализации и оптимизации своего психического статуса. Однако общество с его противоречиями, неуверенностью в завтрашнем дне, разительными контрастами на уровне жизни является благоприятным условием для проявления душевного конфликта.
Человек в процессе социального развития моделирует борьбу за существование (спорт, игры, соревнования и пр.) для достижения конечной цели - чувства победы. Соревнование - одно из важнейших способов общения людей, их взаимодействия в процессе различных видов деятельности. Психологической основой соревнования служит сознательное или бессознательное  сравнение себя с другими людьми, сравнение своих возможностей, качеств, интеллекта, характера и т.д. Такое сравнение служит для оценки себя и реализации своих возможностей, для выделения себя из среды окружающих, для самоутверждения, то есть чувства победы. Интересно, указывает Иванов, что на Новой Гвинее туземцами освоен футбол, но в правило внесено важное с психологической точки зрения исправление. Туземцы не прекращают игры до тех пор, пока счет у обоих сторон не сравняется, то есть проигравшим всегда дается возможность отыграться. Понятно, что это сделано для того, чтобы не лишать и соперников чувства победы.
Потребность в данном чувстве лежит в основе творчества. И художники и ученые творят для радости творчества, для чувства победы, которое охватывает их во время этого процесса.  Рибо пишет, что «художник создает, не ради одного только удовольствия творить, но и имея в виду господствовать над другими умами. Произведение есть естественное распространение «самочувствия»  и сопровождающее его удовольствие есть удовольствие победы». Для комфорта необходимо постоянно чувствовать себя сильным, способным побеждать. Ощутить себя победителем - здесь лежит ключ к пониманию психологии власти.
Это чувство  лежит в основе программы жизни - сохранить, преодолевая, расширить, захватывая, и, тем самым, в конечном итоге, разрушая.
 Победа несет удовольствие в гибели данной, ограниченной формы. Об этом писал Пушкин:
  ..Все, все, что гибелью грозит,
    Для сердца смертного таит,
   Неизъяснимы наслажденья.
Очень характерны  в этой связи строки Брюсова:
Бесконечны пути  совершенства
О, храни каждый миг бытия,
В этом мире одно лишь блаженство, -
Сознавать, что ты выше себя.
Нам представляется, что при всей внешней завуалированности чувство победы в конечном итоге сводится к тем или иным способам проявления психического паразитизма,  но и бессознательного его преодоления.  
Здесь следует сказать подробнее о формообразующей сущности, трактуемой нами как не персонифицированный архетип (Файнфельд, 2013). В нашем представлении формообразующая сущность есть определенная неосознаваемая психическая структура, исторически сформировавшееся в процессе выделения индивидуумом себя из среды обитания. Речь идет о факторе установления границ, то есть  о механизме пространственно - временного восприятия. Данный архетип лежит в основе дуального сознания, сущность которого, сводится к противопоставлению себя объективному миру. Благодаря формообразующей сущности человек  взаимодействует с миром объектов, как данным извне, осознает себя в нем. Большая часть процессов био-социальной адаптации человека к окружающему миру происходит подобным образом. Обуславливая чувственный опыт, формообразующая сущность, как и любой архетип,  не дана эго - сознанию непосредственно. Однако этот архетип может быть доступен в сновидениях  и в определенном состоянии, когда внимание интенсивно концентрируется на субъектном полюсе сознания. В этом случае архетип может предстать в виде серой пористой, двигающейся стены,  как своеобразная матрица. Единое энергетическое поле, как бы проходит через «фильтр» экзистенциальной скорлупы, формируя относительность, то есть текучий и неопределенный характер вещей на земле.  Отождествление самосознания с эго-сознанием, состоящем из различных компонентов и подверженным процессам возникновения, роста и распада порождает бесконечное страдание. На этом основана вся  буддистская мистическая парадигма. Вообще любое материалистическое убеждение, согласно которому опыт сознания формируется исключительно миром объектов, нередко приводит к печальным последствиям. Вот, видимо, типичный пример формообразующей сущности, который приводит Эвола, цитируя «Великую Книгу Природы, где говорится о стене, за коей находится «Внутренний Человек», который происходит от «первичного небесного Человека, Адама», падшего в творение из глины и грязи, в каковом он «забыл все».
Важно отметить, что формообразующая сущность в качестве механизма самоизоляции, формирует как сами понятия, так и их определенную схему -конструкцию. Сам по себе язык символичен: думать на языке - значит думать символами или понятиями, которые могут лишь указывать на подлинную реальность. Произвольно заученный языковый  каркас сужает сознание и воздвигает границы подлинному постижению, в котором воспринимаемое не фильтруется через лингвистический экран, существующий в мозге. Хорошо известно, что  если что-либо находится в сфере мышления, то есть превращено в понятие, то мыслить об этом независимо от самого мышления не представляется возможным. Мыслящий субъект познает не само чистое бытие, как таковое, но лишь понятие бытия, находясь лишь в пределах абстрактного мышления. Например, рождение и смерть есть только понятия. Согласно дзэн, освобождение от этих понятий -  освобождение от рождения и смерти.
Архетип формообразующей сущности частично совпадает с представлением Генона о  кодовой таблице мышления. Фромм говорит о социально обусловленном фильтре, включая в него язык, логику, культуру. Однако,  что очень важно, социальный фильтр во многом строится на биологической основе: в борьбе за выживание животное отделяет себя от другого,  человек же, благодаря формообразующей сущности формирует и бессознательное, и отделяет себя, в свою очередь,  и от последнего.  Однако иллюзия отдельности скрывает единую, не разделимую реальность.
              4.Метафизика  победы
Здесь мы скажем очень кратко и достаточно упрощенно о метафизике победы, ибо эта тема требует отдельного исследования.
Хорошо известно, что первым метафизическим основанием является абсолютный всегда отсутствующий и невыразимый принцип. Если всю реальность рассматривать как символ, то любая формы борьбы за существование символически предстает как частное проявление борьбы между метафизическими силами - светлого, созидательного начала, за реализацию или отождествление с принципом, и с другой стороны - темного, деструктивного, препятствующего этому. Две силы порождают третью силу - силу созидания (мы уже частично касались этого). В конечном итоге, речь идет об одной, самой себя преодолевающей силе преодоления, то есть о тотальном  архетипе. Творящая сила постоянно стремиться преодолеть себя в любом проявлении, всегда ограниченном и не завершенном. И это стремление реализуется в постоянном проявлении форм и их расщеплении.  В этом заключается источник любой манифестации и ее преодоления В человеке существует глубокая потребность в метафизической реализации, или отождествлении с принципом, точнее, потребность в преодолении своего отождествления с эго-сознанием. Иными словами, наша сокровенная тайная потребность, почти всегда не осознаваемая, есть потребность в самопреодолении, а именно:   борьба сверх-рационального с рациональным. Проще говоря, человек не равен самому себе и  избыток, то есть энергия творящего принципа толкает его к определенной реализации, что при осуществлении сопровождается чувством победы. И, наоборот, не реализация этой потребности приводит к усилению витальной тревоги. Лучшее определение метафизики, саму ее суть прекрасно выразил Гегель: «Определяя нечто как предел, мы тем самым уже выходим за него». Наше понимание принципа метафизики - преодолевающая саму себя сила преодоления, познающая себя в этом преодолении. Метафизика, понятно,  выступает здесь как методология преодоления, которая отражается психикой, в этом преодолении сокрыто ядро всякого движения к проявлению и преодолению любого проявления. Речь не идет о том, чтобы выявить психологический эквивалент метафизического стремления к самопреодолению, ибо метафизика выше всякой психологии, но над-рациональное  проявляется в человеке, чаще всего неосознанно (как мы уже отмечали) и толкает на получение чувства победы упрощенным способом, или приводит к разрушению эгоидной психики в клинических формах. В конечном итоге, психопатология - это конфликт между проявленым (формой) и не проявленным, всегда стремящемся к более полному проявлению себя.  В данном контексте, множество симптомов - так или иначе манифестируют этот конфликт. И тяга к победе - это либо неосознанная, иллюзорная,  тяга к  смерти эго - горизонтальная - стремление к его экспансии, которое отождествляется с самим человеком. Здесь инстинкт - воля действует через данную форму и разрушает ее, то есть казалось бы сохраняя, разрушает размножением. Обычная борьба за существование и победа символически выражается в горизонтальной плоскости, здесь нет качественного продвижения. Но подлинная, духовная победа - это  победа вертикальная - прорыв в сверхсознание. 
Как известно, любая подлинная религиозно-философская система направлена на преодоление субъект -объектной дихотомии или отождествление с первопринципом, по разному означаемым. Как отмечалось, дуальность сознания сформирована у человека биологией, включая внутриутробный, паразитизм, и социологией - сохранение данного индивидуума. Однако эта дихотомия, ее искусственность бессознательно ощущается и порождает конфликт, напряжение или стресс между духовным и физическим человеком; конфликт между внешним и внутренним человеком (ап. Павел говорил о том, что чем больше умирает внешний человек, тем сильнее оживает внутренний). Важно подчеркнуть, что универсальное сознание достигается духовной деятельностью,  созерцательной по своей природе. В результате данного опыта человек постигает свое предназначение, отождествляясь с метафизической реальностью, по разному означенной (Принцип, Логос, Шуньята, Царство Божие, Объективное сознание, Абсолютный Дух, Всеобщее Я и т.д.). Это является сутью мистического постижения или - «познания Бога посредством опыта» (Фома Аквинский). В настоящее время под метафизической реальностью или изначальным сознанием многие современные исследователи (Мерелл-Вольф, Минделл, Госвами, Кохе, Гроф, Уиллер, Джаммария и др.) понимают как квантовую реальность, то есть сознание-энергию, существующую за пределами пространства и  времени, за пределами нашего чувственного восприятия. Эта невидимая энергетическая система лежит в основе всего мироздания. Внешний мир - есть символ сокрытого порядка Д. Бома, «открытый вход в закрытый дворец короля». Учитывая не-локальность единого сознания - основы  и что любая локальность  символизирует эту основу, нет принципиальной разницы в системах Шанкары, Будды, Христа и др, так как каждая так, или иначе, стремится преодолеть формообразующую сущность.
Наше сознание является не эпифеноменом мозга, а производным от этой первоосновы. Эту первооснову, например, даосы означали как Дао и, сознательно сливаясь с ней,  в определенной степени овладевали ею. Отсюда их вера в физическое бессмертие, «освобождение от трупа» и другие не понятные рациональному уму утверждения.
Здесь следует напомнить о том, что одной из важнейших функций человеческого разума является способность уметь различать между Реальным и иллюзорным, то есть между Неизменным и переменным, а важнейшей функцией воли является присоединение к Неизменному или Реальному, благодаря комплексной и постоянной концентрации на нем. В этой способности различать и в этом присоединении заключается сущность всей духовности. Вот как говорит об этом Лао (16 гл.): «Знание постоянства назову я просветленной мудростью».
 «Истина может расширяться и видоизменяться бесконечно, но она также содержится в «геометрической точке»; постигнуть эту точку – самое важное, какой бы символ или символизм ни приводил к размышлению», - указывает Ф. Шюон, известный современный трансценденталист. Главная победа -  постичь эту метафизическую точку - максимальное отражение принципа. Это точка победы.
 Отождествление с первопринципом приводит к отождествлению и со всей манифестацией. Архетипы - есть связь между первопринципом и манифестацией. Последняя есть следствие формообразующей сущности, а именно: религиями, мифами, которые всегда являются указующими путями к центру - первопринципу.  Речь идет о трансцендентальном сознании и различной его интерпретации. Переход на более высокий уровень сознания дает полное удовлетворение. Будда говорил, что подлинный победитель тот, кто победил самого себя. Речь идет о победе над эго-сознанием, в нашем понимании, это освобождение от доминирования формообразующей сущности, что обуславливает победу над паразитарным сознанием
Хорошо известно, что для реализации высшего сознания существуют различные психотехники. Однако при всем их кажущемся различии они преследуют одну главную цель - замену различающего сознания единым, трансцендентальным  сознанием, то есть направлены так, или иначе, на  преодоление  формообразующей  сущности. Подобная техника в определенной степени антибиологична, поэтому и трудна для овладения. Последнее связано с тем, что все органы чувств и основанный на их показателях рассудок, устремлены к окрестному миру, то есть обусловлены объектами. Это необходимо для физического выживания.  Однако, вторая - внутренняя половина чувств и ума остается латентной бессознательной; у нас нет достаточно сильного, адекватного, или биологического способа раскрытия этих резервов.
Для этого необходима практика «обратного» созерцания или «чистого» взгляда. Речь идет о развороте внимания во внутрь и раскрытие «Ока духа». «Если в нас заложено сознание, создавшее Вселенную, то разве остается для нас что-то невозможное», - говорит Кехо. Установка сознания на реализацию пустоты, ментальной тишины, «прекращению внутреннего диалога», проявляет и концентрирует особое силовое поле или энергию не-дуальности, то есть  энергию первопринципа. По мере углубления «обратного» созерцания хватка формообразующей сущности  исчезает слой за слоем, то есть  самосознание становится способным к восприятию и осознанию более тонкого опыта. Это ведет к постепенному слияние сознания с бессознательным и, в конечном итоге,  к отождествлению сознания и бытия.  Обучение такому опыту единения с первоосновой или квантовым сознанием вполне можно назвать квантовой педагогикой или педагогикой внутреннего творчества, требующей радикального преобразования психики. Здесь главным становится преодлевающий паразитарное сознание трансперсональный подход, то есть выход за пределы формообразующей сущности. Процитируем Гегеля, точно иллюстрирующим сказанное: «В тихих пространствах пришедшего к самому себе и лишь в себе пребывающего мышления гаснут интересы, двигающие жизнью народов и отдельных людей»,  «мысль, лишенная чувственной конкретности становится бессознательной мощью. Работа в этом царстве теней есть абсолютная культура и дисциплинирование сознания». Подчеркнем еще раз, что выход за эти пределы составляет главную цель всех духовных традиций.
В своей притче о пещере Платон отождествляет архетипы реальным объектам; однако эти объекты воспринимаются узниками пещеры только как тени. Выход из пещеры  Генон уподобляет высшей реализации - «третьему» рождению. В нашем представлении выход из пещеры - это осознание матричного кода формообразующей  сущности и освобождение от него. Иначе говоря, речь идет о взаимодействии с энергией, запечатленной в формообразующей сущности, то есть «превращению два в одно» или  подавлении закона дуальности «я» и «не - я», субъекта и объекта, внутреннего и внешнего, то есть дуальности обычного сознания. Таким образом, преобразующая личность психотехника, сводимая к  постижению и преодолению сознания, обусловленного формобразующей сущностью, ведет в ту область опыта, в котором взаимодействие самозознания и сознания единого происходит напрямую, за временем и пространством.
                     Заключение
Таким образом, человек помимо паразитарного сознания, отраженного в эго, несет в себе духовность или универсальне сознание. Паразитизм и трансцендентализм как две стороны одной медали не могут быть поняты один без другого. Паразитизм - это суть дуального сознания, а трансцендентализм - суть высшего, не-локального, квантового сознания. Иными словами, человек связывает в себе оба сознания и может победить  паразитизм эго-сознания, освободившись от формообразующей сущности и отождествляясь с архетипом победителя, то есть со своей квантовой самостью.  После этого, понимая адаптацию к миру как био-социальную необходимость, человек будет формироваться на иной основе, разумея относительность феноменов и никак не отождествляясь с ними. Не боясь повторений, скажем еще раз, что слияние двух сил - проявления и возврата в непроявленность порождает сознание в третьей точке, где воля и сознание в единстве дают новое виденье и подъем в новое измерение
Литература
  Буркхардт Титус. Введение в доктрину суфизма. Пер.с англ. Локман Н.П.Таганрог: Ирби, 2009.-144 с.
 Васильев Ю. А. Очерки физиологии духа. Опыт объективной трактовки душевных явлений. Книгоиздательство «Сеятель». Петроград, 1923.
 Гегель Г. В. Ф. Наука логики. – В 3 Т. – М.: Мысль, 1970 – 1972
 Генкель А. Г. Симбиоз и симбиогенез. – Человек и природа, 1924, № 7 - 8,
С. 558–564.
  Генон Р. Очерки о традиции и метафизике / Пер. с фр. В.Ю. Быстрова. - Спб.: Издательская Группа «Азбука-классика», 2010. - 320 с.
Давиденков С.П. Эволюционно-генетические проблемы в неврологии. М.,1947.
 Дадингтон К. Эволюционная ботаника. - М., 1972.
 Данилов А. Н. Симбиоз как фактор эволюции. – Изв. глав. бот. сада РСФСР, 1921, т. ХХ, вып. 2, С. 122 – 136.
 Дарвин Ч. Происхождение видоа путем естественного отбора или выживание наиболее приспособленных в борьбе за жизнь. М., 1936.
Догель В. А. Общая паразитология. перераб. и доп. Ю. И. Полянским и Е. М. Хейсиным. – Л., 1962.
Навашин С. Г. Пол - фактор органической эволюции. Вологда, - 1926.
Одум Е. Экология. - М., 1968.
  Кехо, Дж. Квантовый воин: сознание будущего/ Дж. Кехо; пер с англ. И.В. Гродель. - Минск: Попурри, 2012. - 224 с.
 Рибо Т. Психология воображения /пер с фр./. М., 1901.
Файнфельд И.А.   Динамика сатори в дзэн-буддизме // Европ. ж-л  социал. наук. - М.: Международный исслед. и - тут, 2013 - Т. 1. - 9 (36) - с. 27 - 30.
Фромм Э. Дзэн - буддизм и психоанализ: (пер. с англ.) / Эрих Фромм. - М.:АСТ: Астрель, .2011. - 155  (Философия. Психология).
Шмальгаузен И.И. Факторы эволюции. М., 1968.
Штернберг Л.Я. Первобытная религия. Л., 1936
 Шуон Ф.  Очевидность и тайна - М.: Номос, 2007. -384 с
          Эвола, Юлиус  Герметическая традиция. - Москва-Воронеж: ТЕРРА ФОЛИАТА, 2010. - 288 с.
   Юнг К. Г. Психологические типы. – Пер. с англ. Мн.: ООО «Харвест», 2003. – 528 с.
   Bary A. de. Die Erscheinung der Symbiose. - Strassburg, 1879.
   Cameron T. W. M. Parasites and parasitism. London: Methuen a C., 1956. 322 p.
  Croll N. A. Ecology of parasites. Cambridge: Harvard Univ. Press, 1966 p.