Борьба за выживание и психология победы. - М.: Издательство "Спутник+", 2016. - 40 с.

 

УДК 159.922

ББК 88.211.2

Ф 17

ISBN 978-5-9973-3970-8

 

И.А. Файнфельд

 

 

 

Борьба за выживание и психология победы

 

 

  

 

В работе сделана попытка рассмотреть понятие «борьба за существование в физическом и психологическом  значении. Автор акцентирует внимание на эго-сознании и его деструктивной функции. Анализируется возможность победы над дуальностью сознания.

Ключевые слова; «борьба за существование», паразитизм, победа, дуальность сознания.           

 

Глава  первая

 

Борьба за выживание

 

 

В настоящее время принято, что основной причиной эволюционных преобразований является изменения взаимодействия между организмом и средой и разнообразные механизмы приспособления к новым условиям привлекают все большее внимание исследователей.  Понятие «борьба за выживание» ввел в науку о жизни Ч. Дарвин в своей знаменитой книге «Происхождение видов» и показал распространение этой борьбы в животном и растительном царстве, разъясняя огромное значение этого явления. Именно на борьбе за существование и на выживании в этой борьбе наиболее приспособленных особей основана вся его теория естественного отбора. Всякий живой организм, говорит Дарвин, находится в непрерывной тяжелой борьбе с окружающими условиями, он напрягает все свои силы, выдерживая эту борьбу. В природе никогда не прекращается борьба за выживание, которая является общим законом жизни природы. «Битвы следуют за битвами с постоянно колеблющимся успехом, и, тем не менее, в длинном итоге, силы так тонко уравновешены, что внешний облик природы в течение долгих периодов остается неизменным, хотя самое ничтожное обстоятельство может обусловить победу одного организма над другим», - писал Дарвин. Борьбу за выживание Дарвин понимал в очень широком смысле, «разумея под ней любую зависимость всякого существа от другого». Однако говорить о настоящей борьбе за существование мы можем лишь в том случае, если дело касается взаимоотношений живых существ, между которыми наблюдается или прямая борьба или конкуренция на почве получения пищи, света, тепла и других жизненных благ. При этом борьба может быть межвидовой (между живыми существами, принадлежащими к различным видам) или внутривидовой. «Почти неизменно борьба будет наиболее ожесточенной между представителями того же вида, так как они обитают в одной и той же местности, нуждаются в той же пище и подвергаются тем же опасностям», - указывает Дарвин.

В борьбе за выживание задействованы все органы и системы, процессы, происходящие на всех уровнях организма. Важнейшее значение в этой связи имеют адекватные поведенческие реакции, очень часто служащие «лидером» в процессе эволюции. Изменение в поведении вводит в действие новые проявления отбора и может привести к серьезным адаптивным сдвигам. Как отмечает Смит,  изменение в поведении  вводит в действие новые проявления отбора и может привести к серьезным адаптивным сдвигам.  «Инстинкты настолько же важны для благосостояния вида, как и особенности его строения, - указывает Дарвин. - Половой отбор может конечно развить неукротимую храбрость… <…> самцы аллигаторов, по имеющимся описаниям, дерутся за обладание своими самками и при этом ревут и крутятся как индейцы в своей военной пляске». Понятно, что эволюция использует всякую представившуюся возможность, благоприятствуя любому изменению, обеспечивающему данному организму преимущества в конкуренции с другими членами его собственной популяции или с особями другого вида. При этом неизменно выдвигались вперед более активные организмы, имеющие более усовершенствованные способы сохранения жизни.

И.Шмальгаузен в посмертном издании своей книги «Факторы эволюции» справедливо указывает, что «высокая активность организма означает высокий темп жизни, который обеспечил победу высших животных в борьбе за существование».

Таким образом, в борьбе за существование проявляются различные формы активности организма, направленные, в конечном счете, на сохранение жизни. Эта активность выражается в захватывании необходимой материи и энергии, в защите себя и потомства от покушений со стороны других организмов. В процессе естественной истории неизменно выдвигались вперед более активные организмы, имеющие более совершенные способы сохранения жизни.

Как отмечалось, формы борьбы за существование чрезвычайно разнообразны и могут носить характер психологического поединка, например, у обезьян, сидящих друг против друга неотрывно глядя в глаза до тех пор, пока один из участников не уходит, признавая доминирующую роль другого. Аналогичных примеров можно привести множество.

В процессе становления человека борьба за существование и естественный отбор были главными факторами, определяющими направление его развития. Проходили «проверку» все органы и функции организма. В определенный момент психический фактор стал одним из главных орудий в борьбе за выживание. Видимо, существенная часть психики человека во многом сформировалась в процессе борьбы за выживание и была ориентирована на эту борьбу. Бессознательное или сознательное чувство «я», постоянная забота о его сохранении, ощущение потребности адекватного формирования тактики и стратегии поведения, чувство опасности, чувство врага и друга – вот проблемы психики, навязанные борьбой за выживание. Очевидно, что это ее центральные проблемы.

Таким образом, стратегия поведения организмов любой степени сложности, в конечном итоге, сводится к стремлению выжить. Сюда входят все инстинктивные реакции, направленные на добычу пищи, продолжение рода, избегание опасных ситуаций и множество других. Важнейшим при этом является закрепленное архетипически чувство победы, котором мы скажем далее.

 

Паразитизм

 

Одной из древнейших и наиболее распространенных форм борьбы за выживание является паразитизм, включая хищничество. Термин «паразит» греческого происхождения и означает того, кто питается за счет другого или других. В связи с универсальностью и сложностью паразитизм оценивается достаточно противоречиво и до сих пор нет общепринятых определений понятий «паразит» и «паразитизм». Некоторые исследователи (Cameron, 1956; Сroll, 1966) даже считают невозможным дать удовлетворительную трактовку паразитизма.

В свое время А. де Бари (Bary de, 1879) обозначил термином “симбиоз” тесную совместную жизнь двух разнородных организмов, между которыми могут существовать разные по своему характеру взаимоотношения. Иначе говоря, объем понятия “симбиоз” охватывал значительную группу природных явлений. Однако А. де Бари особо выделял две противоположные формы симбиоза: антагонистический симбиоз, т. е. паразитическую форму сожительства и муталистический симбиоз, когда сожительство является взаимополезным.

В последующем сформировались два основных взгляда на сущность симбиоза. При узком рассмотрении этого понятия основополагающим являлся принцип пользы, приносимой друг другу сожителями (Шемаханова, 1962; Одум, 1968; Дадингтон, 1972).

Другие исследователи, что нам кажется более верным, понимали симбиоз в широком смысле, учитывая все известные формы сожительства: комменсализм, мутализм и паразитизм, принимая во внимание тот факт, что в природе эти формы не всегда четко разграничены, и может иметь место переход от мутализма к паразитизму и наоборот (Данилов, 1921; Генкель, 1924; Навашин, 1926; Шмидт, 1941; Кацнельсон, 1945). Но при любом подходе сама сущность симбиоза предполагает, наличие большей или меньшей связи между сочленами.

Паразитизм характеризовался как сожительство, при котором хозяин является адаптивной средой обитания для паразита и, в свою очередь, регулирует взаимоотношения паразита с окружающей внешней средой в отличие от симбиоза, при котором оба члена ассоциации “совместно участвуют в регуляции отношений с внешней средой” (Догель, 1962). При паразито - хозяинных взаимоотношениях, указывают А. Гусев и С. Шульман (1979), благодаря взаимной адаптации паразита и хозяина, в большинстве случаев патогенное воздействие паразитов на хозяина не наблюдается. Оно чаще всего проявляется при нарушении сбалансированных взаимоотношений паразита и хозяина, например, при внезапном резком повышении численности хозяев, при искусственном разведении некоторых животных и т.д. В целом эволюция взаимоотношений паразита и хозяина, считают авторы, идет по направлению: подвижное равновесие – взаимная выгода. В связи с этим авторами критикуется положение о паразите, как организме обязательно наносящем вред хозяину. Авторы считают недопустимым сведение паразитологии в раздел патологии.

Тезис А. Гусева и А. Шульман (1979) о том, что подвижное равновесие в эволюции паразито-хозяинных отношений переходит во взаимную выгоду, по мнению Т. Бейер (2000), весьма спорен. Автор считает, что при всех мыслимых ситуациях хозяину все же лучше жить без паразитов. Т. Бейер придерживается мнения о том, что именно паразит должен приспосабливаться к существованию в определенном хозяине, а затем, в ходе эволюции, совершенствовать свои защитные механизмы против таких неспецифических ответных реакций, как каскад комплемента, лизосомальное переваривание или респеративный взрыв. Приобретаемый хозяином иммунитет в ответ на ту или иную паразитарную инвазию едва ли можно рассматривать как адаптацию (взаимную адаптацию) к паразиту.

В. Бритов (1987), И. Файнфельд (1987) указывали на положительную роль паразитов, в частности, трихинелл в смысле стимуляции иммунологических защитных механизмов хозяина.

В борьбе за жизнь оба партнера, указывает В. Бритов (1996), до предела напрягают свои возможности, ищут новые способы выживания. Кто не находит дополнительных резервов в преодолении возникших трудностей, тот элиминируется отбором. «Если ты паразит, и ты убиваешь своего хозяина, то ты тоже мертв», - писал В. Брукс (Ренни, 1992).

Нет никаких оснований, отмечает М. Сонин (1981), рассматривать какие либо виды в биоценозах как «вредные» или «полезные». Биоценоз – это сложившаяся в процессе длительной эволюции система, каждый член которой выполняет свою роль в поддержании ее равновесия.

Теория биологической эволюции в качестве своего важного аспекта предполагает теоретическую реконструкцию эволюции различных форм паразитизма. Однако имеющаяся система понятий еще не вполне соответствует данной задаче. Например, теорию эволюции паразитизма естественно считать составной частью эволюционного прогресса, но здесь имеются вопросы, не получившие решения. В первом издании книги Н. Тимофеева - Ресовского с соавт. «Краткий очерк теории эволюции» (1969) мы находим разбор явления эволюционного прогресса, но, «чтобы охватить все эти объективно наблюдающиеся факты эволюционного прогресса в природе, приходится отказаться от понятия прогресса «вообще», - говорят авторы. Во втором издании книги этот вопрос опускается. «…Мы излагаем эволюционные взгляды и концепции, разделяемые нами, без развернутой критики других точек зрения. В тех же случаях, когда позитивное и достаточно последовательное и цельное решение тех или иных эволюционных проблем еще не представляется возможным, мы сознательно избе­гаем рассмотрения в данном очерке таких проблем (это относится, например, к проблеме эволюционного прогресса)».

Ясно, что подобная ситуация в исследовании всей проблемы эволюционного процесса не может не сказываться на развитии теории паразито - хозяинных взаимоотношений. Отмеченные выше противоречия в оценке паразитизма, связаны, видимо, с тем фактом, что паразитология в настоящее время стоит перед необходимостью выработки своих средств априорного конструирования, как, скажем, в химии одним из таких средств является язык химических формул и структур. Для паразитологии такие средства еще не выработаны, она использует, преимущественно, эмпирические понятия, то есть не имеет метафизической основы. А если напомнить, что до сих пор нет общепринятого определения понятий «паразит» и «паразитизм», то этот вопрос еще более усложняется. Важным является отсутствие психологической составляющей, позволяющей рассматривать паразито-хозяинные взаимоотношения в качестве символа более сложных отношений в дуальных системах, что требует более углубленного изучения. Новая паразитология должна включать в себя психологию сознания современного человека. В настоящее время паразитизм рассматривается исключительно в качестве природного явления. Однако система «паразит-хозяин», как феномен природы, имеет символическое значение, заключающееся в определенном выражении тех начал, от которых она зависит и по отношению к которым является  более  или менее удаленным следствием. Точнее, этот феномен при соответствующем преобразовании может получить более значимую оценку. Рассматривать данную систему таким путем - значит сводить ее к началу, самой ее сущности, а не к случайным добавлениям. Иначе говоря, такой подход должен восходить к самому истоку формирования системы,  находясь по ту сторону оппозиций, бытующих во внешних движениях обычного рассмотрения, скорее скрывающих глубинный смысл, нежели его обнаруживающий. Рассматриваемая система отношений символизирует две противоположные тенденции. Паразит символизирует расширение, экспансию,  движущую силу «обновления природы», а хозяин - сжатие, сокращение, то есть сохранение гомеостаза. В противодействии проявляется «третья» сила, возводящая систему в новое состояние повышения устойчивости среды (хозяина) - иммунитету, либо же к гибели среды.

 

 

Паразитарное сознание

 

Мы видим, что в настоящее время паразитизм не может быть ограничен рассмотрением исключительно в качестве природного явления. Система «паразит-хозяин» должна изучаться в качестве символа тех начал, от которых она зависит и по отношению к которым, как отмечалось, является  более  или менее отдаленным следствием.

Хорошо известно, что человеческий эмбрион, паразитируя в материнском организме, как эквиваленте внешней среды для целого вида, в своем развитии сжато повторяет все стадии филогенеза. Здесь мы видим трансформацию паразитарных форм, то есть более высокоорганизованный паразит превосходит и, таким образом, побеждает менее организованного. Имеет место паразитарная победа, закрепляющееся генетически,  высшим проявлением которой является победа воздуходышащего паразита над водным при пересечении пуповины. С. Гроф справедливо говорит о борьбе за выживание при родах и смерти-возрождении.

Естественно, паразитарный опыт сохраняется в глубинах психики и, во многом, определяет в дальнейшем стратегию поведения. В человеке биологическая потребность выживания постепенно стала приобретать бессознательную  психологическую потребность в удовлетворении чувства паразитарной победы в качестве показателя био-социальной адаптации, то есть основанной на субъект-объектной топике, то есть дуальном сознании. Паразитарная сущность данного сознания никогда не может быть полностью  удовлетворена деструктивным способом. Здесь бессознательная подмена стремления к метафизическому самопреодолению вуалируется чувством мнимой победы. Одним из множества возможных примеров паразитарного сознания  и мнимой победы является разрушительная деятельность человека на собственную среду обитания - биосферу. Видимо, войны, эпидемии, демографический взрыв и т.д.  есть проявление иммунных механизмов защиты земли, несомненно, живого существа, от главного паразита, который, продолжая свою деструктивную деятельность быстро ведет себя к уничтожению.  Ярким выражением сущности паразитарного сознания являлся всем известный мичуринский призыв: «Мы не можем ждать милостей от природы. Взять их у нее - наша задача»               

Понятно, что для возможности выживания необходима трансформация паразитарного сознания в сознание симбиотическое, то есть целостное, а не разорванное, в сущности, на преследователя и добычу.

Итак,  феномен паразитизма следует трактовать значительно шире, как мы отмечали, а именно - как символ более глубоких отношений в дуальных системах. Иначе говоря, в качестве символа паразитизма психологического, а последний как проявление метафизической целеустремленности к преодолению дуальности сознания и, тем самым, обретению целостности, где сознание и бытие неразличимы. Вполне можно предположить, что паразитарная часть психики имеет архетипическую основу, то есть речь идет об  архетипе паразита.

По нашему мнению, архетип паразита во многом обуславливает витальную тревогу, видимо, существенно проявляет себя готовностью  человека к защите или нападению. Это состояние зависит от функционирования очень «древней» структуры -  лимбического мозга.  Последняя управляет механизмом «бдительности», позволяющим в каждый момент оказаться лицом к лицу с любой опасностью. Речь идет о сформированном в процессе естественной истории эмоциональном фоне, который  контролируется биологически активными веществами - энкефалинами. Состояние тревоги или тревожного ожидания, как сигнал об угрожающих изменениях в организме или внешнем мире, играет приспособительную роль, позволяя избегать опасного благодушия, то есть активно нападать или защищаться.

Хорошо известно, что типичные реакции на опасность - это избегания (стремление не попасть в угрожающую ситуацию) и убегания (стремление выйти из угрожающей ситуации без борьбы с самой опасностью).    Это состояние тревоги обусловливает нашу готовность встретить множество разнообразных эмоций повседневной жизни, готовность быть привлеченными или отталкиваемыми теми, кто нас окружает.

По Селивану базисной  тревогой является экзистенциальная, на фоне которой возможна невротическая тревога.  Согласно автору, ощущение неполноты нашего знания ситуации ведет к чувству небезопасности, а затем к тревоге со всеми степенями ее интенсивности. Акад. Симонов высказывал мысль о том, что дефицит информации порождает отрицательные, тревожные эмоции. Понятно, что эго-сознание всегда есть центр любой ситуации. Поэтому с данной точки зрения если нет определенной полноты  знания то, как отмечает Судзуки, у нас непрестанно будут возникать вопросы и мысли подобного рода: «Есть ли у жизни какой - то смысл?». «Где безопасная точка, на которой я могу стоять без чувства тревоги?». Или: «Что такое Я? Ибо я знаю, что это Я может быть самой безопасной почвой. Быть может именно его я пока не обнаружил? Нужно найти Я и все будет в порядке!».

Можно думать, что дефицит знания об окружающем проявляет в большей степени экзистенциальную, витальную тревогу,  а дефицит знания о самом себе, как эго-личности, на  фоне витальной тревогу чрезмерную,  невротическую, затрудняющую нормальную  жизнедеятельность. Легкое чувство тревоги может возникать не только при появлении опасности, но и вообще при любых изменениях. Как отмечает И. Журавлев,  тревога - это хаотическое, беспорядочное прощупывание реальности в различных направлениях, Человек не знает откуда ожидать опасности и поэтому на всякий случай повышает дискретность своего восприятия (способность воспринять единицу информации за единицу времени),  чтобы суметь быстро отреагировать,  превратить тревогу в страх, то есть связать с определенным предметом и отреагировать.

 

Симбиоз или сознание победителя

 

Чувство витальной или экзистенциальной тревоги, о котором мы говорили, должно было сменяться положительным чувством после подтверждения своей силы, иначе, при победе в каком-нибудь эпизоде жизненной борьбы.  В этом случае передавался противоположный тревоге сигнал, снимающий напряжение и обуславливающий возникновение приятного благодушия. Именно такую форму эйфории вызывает опиум.

Исходя из сказанного вполне можно думать о проявлении работы архетипа победителя, обуславливающего соответствующее чувство победы. Последнее достаточно сложно и включает агрессивность, смелость, уверенность, радость. Оно динамично  и в зависимости от ситуации на первый план  выступает тот или иной его компонент. Данное чувство, являясь в природе объективным показателем силы, снимало тревожное напряжение, обусловливая возникновение удовольствия. Этот аффективный опыт всегда является целостным переживанием. Последнее очень близко к тому состоянию, о котором говорит Фромм, описывая определенное проявление  бессознательного -  «глаза вдруг открываются, сам человек и мир предстают как бы в ином свете, видны в иной перспективе. Обычно такому опыту предшествует, немалая тревога, а после него возникает новое чувство силы и уверенности в себе»

Суррогат веры, отмечает Джаммария,  вполне может играть роль антидота для экзистенциальной тревоги и обеспечить покой. Понятно, что автор в данном случае, так или иначе, подразумевает чувство победы.    Весьма характерно в этой связи следующее высказывание Шопенгауэра: «Все содержание воли состоит в чередующейся смене удовлетворения и неудовлетворения

Так в процессе эволюции мозг обозначал  удовольствием  все те формы поведения, которые были отобраны в качестве целесообразных. Как справедливо отмечает Мыслободский, удовольствие являясь, одним из инструментов эволюции, есть механизм выживания столь же существенный, как и сильные челюсти, зоркие глаза, быстрые ноги и т.д.

Таким образом, в условиях  адаптации к окружающей среде и реализации жизненной  программы у наших животных предков сложился эмоциональный циклический фон: тревога - победа, значительно меняющий активность организма.

Архетипы паразита  и победителя представляют из себя сложные психологические комплексы. В мифологии  паразит чаще всего отождествляется с дьяволом, драконом, а победитель с героем, с его преобразующей силой. Свой паразитарный  психологический комплекс человек сознательно, но чаще бессознательно пытается преодолеть чувством победы. Вероятно, этот цикл служил определенным фоном и сопровождал реализацию всей биологической программы индивидуума и, в силу полового подбора, был присущ в большей степени представителям мужского пола, так как на последних была возложена охрана более слабых и потомства и, тем самым, во сто крат повышала их ответственность за жизнь семьи и популяции в целом. Этим, вероятно, можно объяснить тот факт, что мужчины более агрессивны и более активны, чем женщины. Известно, что агрессивность мужчин в значительной мере определяется влиянием мужского полового гормона – тестостерона. Интересно, что у самцов обезьян, занимающих господствующее положение в стае, уровень тестостерона достаточно высок. Если же самца поместить в стаю, где он утрачивает свое господствующее положение, уровень этого гормона в крови падает.

Исторически сложилось так, что наши предки мужчины обучались навыкам, связанным с охотой и войной. Показательно, что сравнительно недавно человек начал постепенно переходить от охоты к сельскому хозяйству. В отличие от мужчин женщины собирали корни и моллюсков, а на более высокой ступени культуры мололи зерна и приготавливали ткани. Для них были более важны навыки, связанные с воспитанием детей и домашним хозяйством. Во всех этих работах, пишет Ю. Васильев, дикари-мужчины не помогали женщинам, хотя бы те падали от изнеможения. Это не связано с жестокостью, а с однообразием работ, совершенно лишенных соревнования. Ясно, что и чувства победы.

Отметим, что чувство победы, достаточно ярко проявляется в игре. Напомним, что в настоящее время достаточно основательным объяснением такой разнообразной активности животных и человека, как игра наука не располагает. Казалось бы, игра не диктуется непосредственно витальной необходимостью, все же является потребностью, являясь неотъемлемой частью поведения. Видимо, игра необходима для выживания вида. Основанием для такого вывода служит тот факт, что игра занимает значительное место в жизни животного, что совершенно несовместимо с бесполезным времяпровождением. В то же время при всей сложности социального поведения, свойственного многим живым организмам, стоящих на разных ступенях развития, играют только птицы и млекопитающие. Не вызывает сомнения тот факт, что для проявления способности к игре необходимо определенное развитие головного мозга, управляющего поведением. Считается. что игра является одним из важных элементов приспособительной стратегии социального поведения, а способность к ней зафиксирована в программе развития организма. Известно, что хищные птицы - гагары, кормораны играют со своей жертвой в «кошки - мышки», молодые соколы играют в охоту, используя при этом сосновые шишки. Молодые млекопитающие во время игры учатся движениям, нужным для будущей охоты: подкрадываются, хватают, наносят удар, используя для этого раненую добычу, принесенную родителями или своих братьев и сестер, которые никогда при этом серьезно не пострадают. Игра лишь модель битвы, бегства или охоты. Таким образом животные готовятся к предстоящим настоящим сражениям. В этой обучаемости побеждать лежит, видимо, основная цель игры. Формирование и активация чувства победы очень хорошо видны в играх детей, где постоянно слышится: я - первый, я - быстрее, я - дальше прыгнул и т.д. Вполне допустимо, что игровое соревнование является необходимым фактором для успешного функционирования общей программы саморазвития организма.

Штернберг пишет, касаясь поведения туземцев, которые считают, что если человек победит в игре, то он победит и в действительной борьбе. Поэтому перед войной или охотой устраиваются игры, причем представители племени непременно побеждают, а их партнеры, изображающие противника, должны непременно проиграть, и в результате будет действительная победа. Подобных примеров можно привести множество.

В жизни цивилизованного человека отсутствует в принятом ранее виде борьба за существование при реализации жизненной программы. При этом чувству победы может противостоять обостренное чувство опасности, зачастую не реальной, и основанное на этом поведение, проявляется в уходе от всего, что порождает страх, в стремлении уединиться, в пассивности. При этом цикл: тревога - победа, как необходимое условие нормального функционирования психики, становится особенно важным, то есть является необходимым фактором сохранения психического равновесия и показателем психической адаптации человека.

Человек в процессе социального развития моделирует борьбу за существование (спорт, игры и т.д.) для достижения конечной цели - чувства победы. Соревнование - одно из важнейших способов общения людей, их взаимодействия в процессе различных видов деятельности. Психологической основой соревнования служит сознательное или бессознательное сравнение себя с другими людьми, сравнение своих возможностей, качеств, интеллекта, характера и т.д. Такое сравнение служит для оценки себя и реализации своих возможностей, для выделения себя из среды окружающих, для самоутверждения, то есть чувства победы. Потребность в данном чувстве лежит в основе творчества. И художники и ученые творят для радости творчества, для чувства победы, которое охватывает их во время этого процесса. А. Рибо пишет, что «художник создает, не ради одного только удовольствия творить, но и имея в виду господствовать над другими умами. Произведение есть естественное распространение «самочувствия»  и сопровождающее его удовольствие есть удовольствие победы». Для комфорта необходимо постоянно чувствовать себя сильным, способным побеждать. Ощутить себя победителем - здесь лежит ключ к пониманию психологии власти.

Это чувство лежит в основе программы жизни - сохранить, преодолевая, расширить, захватывая, и, тем самым, в конечном итоге, разрушая. Победа несет удовольствие в гибели данной, ограниченной формы. Показательны слова Гедерлина: «Там, где опасность,  там коренится и спасение».  Об этом писал  Пушкин:

 

Все, все, что гибелью грозит,

Для сердца смертного таит,

Неизъяснимы наслажденья.

 

Очень проникновенно тяга к самопреодолению - победе над данным уровнем сознания передана в строках Брюсова:

 

Бесконечны пути  совершенства,

О, храни каждый миг бытия,

В этом мире одно лишь блаженство -

Сознавать, что ты выше себя.

 

 

Таким образом, систему паразитарных отношений можно свести к  проявлению архетипов паразита и победителя, которые в единстве проявляют более глубокую основу - Принцип. Данную систему следует рассматривать в зависимости от высшего Принципа и лишь как своеобразную стартовую площадку для того, чтобы подняться до трансцендентального знания, то есть  взглянуть на систему в противоположном направлении, используя космогонический взгляд (в терминологии Генона), как конкретное предварение принципиальной истины. В итоге в данной системе  следует видеть одну из иллюстраций, призванных помочь постижению Принципа, основного предмета метафизики и, следовательно, приблизить нас к трансцендентальному знанию, доступному только через самого себя.  Иными словами, паразитарная система приближает нас к постижению архетипов и, тем самым, к более глубокому познанию себя. Новая паразитология - это прежде всего психология сознания современного человека и возможность его трансформации.

 

Психопатология цикла тревога - победа

 

При нарушении нормального функционирования цикла победа – тревога возникают нарушения психической деятельности. Можно думать, что в основе мании величия, паранойи или комплекса неполноценности лежит извращенная потребность в чувстве победы. Пытки, уродование трупов, различные виды преступлений также имеют в основе извращенное удовлетворение этого чувства.

Кроме того, удовлетворение чувства победы очень важно еще и потому, что прекращение естественного отбора могло заключать предпосылки для широкого распространения неблагоприятных с биологической точки зрения вариантов нервной системы. С. Давиденков указывал, что появилось большое количество людей неуравновешенных, инертных, склонных к нерешительности, сомнениям, особенно тревоге. Вероятно, эти люди особенно нуждаются в положительном чувстве самоутверждения, то есть – победы для купирования этих состояний, для нормализации и оптимизации своего психического статуса. Однако общество с его противоречиями, неуверенностью в завтрашнем дне является благоприятным условием для проявления душевного конфликта

 

У человека источник тревоги может быть воображаемым - тогда приходится говорить о патологической тревожности. К распространенным проявлениям тревожных состояний относятся также  навязчивые образы, мысли и воспоминания, кошмары, постоянная настороженность, нарушенное осознание себя или окружения (деперсонализация, дереализация), оцепенение и самообман.   Помимо ранее отмеченных форм тревоги существуют другие, менее распространенные и хуже изученные формы. В этой связи приведем длинную цитату: «Как у животных, так и у людей внешними (пример оцепенения - неподвижное притаившееся животное, самообмана - ребенок, прячущий голову под одеялом в темной комнате), однако у человека чаще принимают характер психологической защиты. В этом случае они проявляются различными формами искажения действительности, вытеснением, смещением и даже диссоциативными расстройствами; последние чаще развиваются, когда человек чувствует себя бессильным перед угрозой или она исходит от кого-то из близких. Все это -  способы подсознательной «страусиной» защиты (кстати, на самом деле страус в момент опасности не прячет голову в земле, а прислушивается к ней).Тревогу, возникающую при реальной внешней опасности, следует отличать от естественного страха. Тревогой в этом случае называют преувеличенную реакцию, не соответствующую степени угрозы. Кроме того, тревога развивается когда источник опасности неясен или неизвестен. Примером может служить тревога, возникающая в ответ на условный раздражитель, связь которого с самой опасностью (с безусловным раздражителем) вытеснена или забыта. Тревога развивается так же, когда человек чувствует себя беспомощным перед лицом опасности. Тревога бывает ситуационной и  эндогенной, приступообразной или непрерывной, чаще всего - кратковременной. Когда она становится настолько выраженной, что начинает мешать жизнедеятельности, ставится диагноз тревожного расстройства. На основании клинической практики, результатов клинических испытаний и эпидемиологических данных  стали различать тревогу как реакцию или временное состояние и постоянную тревожность как особенность личности или проявление психического расстройства. Это  позволило разработать диагностические критерии тревожных расстройств, исследовать их распространенность, клиническую картину и социальную значимость» (Р. Шейдеру и Д. Гринблат). 

Следует отметить тот факт, что тревога редко бывает изолированной, обычно ей сопутствуют депрессия, дисфория, соматические жалобы.

Хорошо известно, что острое психическое расстройство обычно начинается с состояния тревоги. Последняя находит себе объект для упорядочивания в виде  иллюзий и галлюцинаций, то есть   опредмечивания тревожного состояния.  Видимо, имеет место пусть ложная, но в данном случае спасительная победа, предупреждающая в данное время полную гибель сознания. В таком ключе можно  рассматривать и бред. В период инкубации бреда недоверие и настороженность ко всему, что окружает, постоянны, отмечают  Н. Жариков  и соавт., фон настроения определяется напряженностью, тягостными предчувствиями, тревогой, нередко выраженной угнетенностью (как под следствием). Возникают догадки, предположения, самые разнообразные сопоставления; патологически толкуются происходящие в данный момент события, человеческие отношения, собственные ощущения и чувства.  В начальный период второго этапа (кристаллизация) больные испытывают ощущение «озарения», «прозрения», «откровения». Исчезает гнетущее состояние неясности «все становится понятным». Происходит объединение в систему прежних разрозненных представлений. В данном случаемы видим - чувство ложной победы, как единственное спасение от гибели сознания.  Бред возникает при ином осознании реальности как первичного феномена, а толкование или содержание бреда - это уже толкование этой изменившейся реальности аргументами привычного сознания. В итоге и получается то, что мы называем бредом. Можно сказать и так: это толкование измененной реальности т.е. общего в его конкретном приложении (наличного бытия).

Бред - это потребность в реализации целостного сознания, но спутанная тем, что все содержание и сущность сводится, соотносится с эго-сознанием. Бред - мнимая победа (мания, бред величия) или недостижимая победа (бред самоуничижения, самообвинения). В бреде самоуничижения сокрыт латентный  бред величия (Я сделал миру плохо. Я так велик, что сумел сделать это). Во всяком бреде есть сокрытая половина: в величии - самоуничижение, в самоуничижении - величие, то есть латентное содержание бреда, неосознаваемое; если суметь осознать ее, то возможна определенная компенсация и хотя бы частичная  гармонизация.

 

Метафизика победы

 

Здесь мы скажем очень кратко и достаточно упрощенно о метафизике победы, ибо эта тема требует отдельного исследования.

Вся традиция утверждает утверждала и, что  первым метафизическим основанием является абсолютный всегда отсутствующий и невыразимый принцип. При этом природа, как указывает Эвола, не «мыслилась», но проживалась, будто она была огромным священным одушевленным телом, «видимым выражением невидимого». Иначе говоря, как сама природа, так и любые формы борьбы за существование рассматривать как символы, то есть как частное проявление борьбы между метафизическими силами - светлого, созидательного начала, за реализацию или отождествление с принципом, и с другой стороны - темного, деструктивного, препятствующего этому. В этом контексте всякое сражение на материальном уровне рассматривается, в большей или меньшей степени, как эпизод такого высшего противостояния. Две силы порождают третью силу - силу созидания.  В конечном итоге, речь идет о самой себя преодолевающей силе преодоления, то есть о тотальном  архетипе. Творящая сила постоянно стремиться преодолеть себя в любом проявлении, всегда ограниченном и не завершенном. Данное стремление реализуется в постоянном проявлении форм и их расщеплении.  В этом заключается источник любой манифестации и ее преодоления. В этой связи показательно, что в традиции метафизически символ дерева выражает универсальную силу, проникающую, точно так  же, как растительная энергия распространяется от невидимых корней по стволу, ветвям, листьям и плодам. Эвола отмечает, что «с деревом ассоциируются, являя высокую степень единообразия, идеи бессмертия и надприродного сознания, с одной стороны, а с другой – образы несущих смерть и разрушение сил и опасных существ, наподобие драконов, змей или демонов». В конечном итоге, дерево, повторим, символизирует универсальную силу, которая обеспечивает бессмертие и господство, но в то же время содержит идею опасности, с которой сталкивается искатель, поставивший себе целью обретение бессмертия или Знания посредством контакта с универсальной силой. Он должен быть готов пережить встречу с потрясающим величием. «Существует две возможности, - продолжает Эвола, - в одном случае Дерево понимается как искушение, приводящее к гибели и проклятию всякого, кто собирается овладеть им; в другом оно выступает как объект возможного завоевания, каковой после победы над драконами или божествами, защищающими его, превращает смельчака в бога..». «Победа над драконом имеет как следствие бессмертие, символизируемое каким-либо предметом, доступ к которому сторожил дракон. А это стяжание бессмертия подразумевает воссоединение с центром человеческого состояния, то есть точкой, откуда устанавливается связь с высшими уровнями бытия», - указывает Генон. В нашем представлении речь идет о победе над паразитарным сознанием, что поднимает человека на более высокий уровень.

Согласно традиции человек состоит из психо-физической личности – внешний человек и самой Личности. Из этих составляющих одна – тело и душа (разум) является изменчивой и смертной, а другая – постоянной и бессмертной – дух. «Та часть, которая «становится» и есть «персонификация» или «обуславливание, - подчеркивает Кумарасвами, приравнивая разум к Сатане, как к искусителю. Здесь опять, видимо, речь идет о паразитарном сознании, которое следует победить. Вот как говорит Кумарасвами: «Если действительно "царство небесное внутри человека", то там же должна происходить и "небесная битва", пока Сатана не будет повержен, а Человек не станет в человеке "своим господином" Эту же мысль повторяет Успенский: «Необходимо не быть отождествленным, не отождествлять себя с самим собой, не называть себя «я», помнить - в нем двое, то есть «я» и кто-то другой, с которым нужно бороться и победить (курсив наш И.Ф). Свобода - это свобода от отождествления». «Это борьба человека со своими собственными врагами, - говорит Эвола, - с тем, что пребывает в нем самом. Точнее, это борьба сврхчеловеческого элемента в человеке со всем инстинктивным, привязанным к страстям, хаотичным, подчиненным силам природы».

В человеке существует глубокая потребность в метафизической реализации, или отождествлении с высшей силой, вернее, потребность в преодолении своего отождествления с эго-сознанием.  Повторим, что в нашем представлении здесь речь идет о борьбе и победе над паразитарным сознанием.

Иными словами, наша сокровенная тайная потребность, почти всегда не осознаваемая, есть потребность в самопреодолении, а именно:   борьба сверх-рационального с рациональным. Проще говоря, человек не равен самому себе и  избыток, то есть энергия творящего принципа толкает его к определенной реализации, что при осуществлении сопровождается чувством победы. И, наоборот, не реализация этой потребности приводит к усилению витальной тревоги. Лучшее определение метафизики, саму ее суть прекрасно выразил Гегель: «Определяя нечто как предел, мы тем самым уже выходим за него». Наше понимание принципа метафизики- преодолевающая саму себя сила преодоления, познающая себя в этом преодолении. Метафизика, понятно,  выступает здесь как методология преодоления, которая отражается психикой; в этом преодолении сокрыто ядро всякого движения к проявлению и преодолению любого проявления. Речь не идет о том, чтобы выявить психологический эквивалент метафизического стремления к самопреодолению, ибо метафизика выше всякой психологии, но над-рациональное  проявляется в человеке, чаще всего неосознанно (как мы уже отмечали) и толкает на получение чувства победы упрощенным способом, или приводит к разрушению эгоидной психики в клинических формах. В конечном итоге, психопатология – это манифестация конфликта между проявленым (формой) и не проявленным, всегда стремящемся к более полному проявлению себя.  В данном контексте, множество симптомов – следствие этого конфликта. И тяга к победе - это либо неосознанная, иллюзорная,  тяга к  смерти эго - горизонтальная - стремление к его экспансии, которое отождествляется с самим человеком. Здесь инстинкт - воля действует через данную форму и разрушает ее, то есть казалось бы сохраняя, разрушает размножением. Обычная борьба за существование и победа символически выражается в горизонтальной плоскости, здесь нет качественного продвижения. Но подлинная, духовная победа - это  победа вертикальная, то есть прорыв в сверхсознание. Как известно, любая подлинная религиозно-философская система направлена на преодоление субъект-объектной дихотомии или отождествление с первопринципом, по разному означаемым. Как отмечалось, дуальность сознания сформирована у человека биологией, включая внутриутробный, паразитизм, и социологией - сохранение данного индивидуума. Однако эта дихотомия, ее искусственность бессознательно ощущается и порождает конфликт, напряжение или стресс между духовным и физическим человеком; конфликт между внешним и внутренним человеком (ап. Павел говорил о том, что чем больше умирает внешний человек, тем сильнее оживает внутренний). Важно подчеркнуть, что универсальное сознание достигается духовной деятельностью. В результате данного опыта человек постигает свое предназначение, отождествляясь с метафизической реальностью, по разному означенной (Принцип, Логос, Шуньята, Царство Божие, Объективное сознание, Абсолютный Дух, Всеобщее Я и т.д.). Это является сутью мистического постижения или - «познания Бога посредством опыта» (Фома Аквинский). В настоящее время под метафизической реальностью или изначальным сознанием многие современные исследователи (Мерелл-Вольф, Минделл, Госвами, Кохе, Гроф, Уилбер, Уиллер, Джаммария и др.) понимают как квантовую реальность, то есть сознание-энергию, существующую за пределами пространства и  времени, за пределами нашего чувственного восприятия. Эта невидимая энергетическая система лежит в основе всего мироздания.

Как отмечалось, внешний мир - есть символ, можно сказать, символ сокрытого порядка Д. Бома, «открытый вход в закрытый дворец короля» (Фламель). Учитывая не-локальность единого сознания - основы  и что любая локальность  символизирует эту основу, нет принципиальной разницы в системах Шанкары, Будды, Христа и др, так как каждая так, или иначе, стремится преодолеть паразитарное сознание. Наше сознание является не эпифеноменом мозга, а производным от этой первоосновы. Эту первооснову, например, даосы означали как Дао и, сознательно сливаясь с ней,  в определенной степени овладевали ею. Отсюда их вера в физическое бессмертие, «освобождение от трупа» и другие не понятные рациональному уму утверждения.

Здесь следует напомнить о том, что одной из важнейших функций человеческого разума является способность уметь различать между Реальным и иллюзорным, то есть между Неизменным и переменным, а важнейшей функцией воли является присоединение к Неизменному или Реальному, благодаря комплексной и постоянной концентрации на нем. В этой способности различать и в этом присоединении заключается сущность всей духовности. Вот как говорит об этом Лао (16 гл.): «Знание постоянства назову я просветленной мудростью». «Истина может расширяться и видоизменяться бесконечно, но она также содержится в «геометрической точке»; постигнуть эту точку – самое важное, какой бы символ или символизм ни приводил к размышлению», - указывает Ф. Шюон, известный современный трансценденталист. Главная победа -  постичь эту метафизическую точку - максимальное отражение принципа. Это точка победы.

Отождествление с первопринципом приводит к отождествлению и со всей манифестацией. Архетипы - есть связь между первопринципом и манифестацией. Последняя есть следствие формообразующей сущности, а именно: религиями, мифами, которые всегда являются указующими путями к центру - первопринципу.  Речь идет о трансцендентальном сознании и различной его интерпретации. Переход на более высокий уровень сознания дает полное удовлетворение. Будда говорил, что подлинный победитель тот, кто победил самого себя. Речь идет о победе над паразитарным или эго-сознанием, Хорошо известно, что для реализации высшего сознания существуют различные психотехники. Однако при всем их кажущемся различии они преследуют одну главную цель - замену различающего сознания единым, трансцендентальным  сознанием, то есть направлены так, или иначе, на  преодоление  паразитарного сознания. При этом самосознание становится способным к восприятию и осознанию более тонкого опыта. Это ведет к постепенному слияние сознания с бессознательным и, в конечном итоге,  к отождествлению сознания и бытия.  Обучение такому опыту единения с первоосновой или квантовым сознанием вполне можно назвать квантовой педагогикой или педагогикой внутреннего творчества, требующей радикального преобразования психики. Здесь главным становится преодлевающий паразитарное сознание трансперсональный подход. Процитируем Гегеля, точно иллюстрирующим сказанное: «В тихих пространствах пришедшего к самому себе и лишь в себе пребывающего мышления гаснут интересы, двигающие жизнью народов и отдельных людей»,  «мысль, лишенная чувственной конкретности становится бессознательной мощью. Работа в этом царстве теней есть абсолютная культура и дисциплинирование сознания». Подчеркнем еще раз, что выход за эти пределы составляет главную цель всех духовных традиций.

субъекта и объекта, внутреннего и внешнего, то есть дуальности обычного сознания.

 

Заключение

 

Общий принцип преодоления – как результат борьбы за более совершенное проявление – есть постоянный признак любой экзистенции, так как превышает ее самою как бытие. Этот принцип представлен в животной среде простыми формами за физическое выживание; у человека к ним добавляются достаточно совершенные психологические формы борьбы. Иными словами,, что смысл метафизической,  духовной реализации сводится к постоянному стремлению к самопреодолению в целях более полного проявления потенциальности, в конечном итоге, к проявлению не-проявленного. Точнее говоря, стремление к отождествлению с Принципом, который в нашем понимании, о чем мы писали, есть сама себя преодолевающая сила преодоления. Отождествление с ней означает как отождествление с силой проявления, то есть жизни, так и с силой возврата в непроявленность, то есть смерти. Таким образом, отождествляясь с противоречивым, разнонаправленным, с рациональной точки зрения,  действием этих сил, соединившихся в одну, адепт соединяется с центром – Принципом. Это означает духовную или метафизическую реализацию. 

В кончном итоге, путь победы – это борьба с любыми акциденциями, так или иначе преграждающими путь к отождествлению с себя преодолевающей силой преодоления, то есть с высшей, метафизической силой. При отождествлении с ней преодолевается фиксирующая сила эгоидного сознания, при поверхностном понимании выглядящей как антипод, хотя, в сущности, это одна и та же сила – творящая и разрушающая  с целью, как отмечалось, более полного проявления себя в каждой акциденции. Иначе говоря, сила фиксации парадоксальным образом способствует разрушению акциденции. Если говорить об организме, то размножаясь и удерживаясь на своем уровне он, тем самым, усиливая сопротивление, способсивует более быстрому саморазрушению.  Смертельные враги сами себе те существа, которые не осознали единство самой себя преодолевающей силы преодоления, ибо все, что бы они ни делали, они делают против самих ссбя. Они вырывают часть из целого своим частным умом и действуя по его указке, разрушают себя,  пытаясь укрепить свою отдельность, всегда мнимую с точки зрения Принципа. Более того, сила сопротивления ускоряет их гибель, будучи, в конечном итоге, той же метафизической силой, но не понятой эго-сознанием. В том или ином случае сила преодоления, стремящаяся всегда к максимальному самопроявлению скашивает их беспощадно. Только отождествление с этой силой, проявления и возврата делает существо бессмертным. В этом и заключается сущность сакрального. Великая цель этой силы – творить бессмертие – подобие себя - акциденциями, которые в состоянии отождествиться с ней. Это новый виток совершенства сознания – сила отражается в акциденциях, а они в ней. В этом цель Принципа – максимально отразиться в своих бессмертных отражениях. При отождествлении с метафизической силой – она схлопывается в центральную исходную Точку – Принцип. Сказанное представляет собой попытку, впрочем всегда тщетную, рациональным способом выразить сверхиндивидуальный элемент. Характерно выражение Эволы в «Арийская доктрине войны и победы»: «Там, где  обусловленная форма бытия разрушена насилием или вывернута наизнанку, трансцендентная сила проявляется необычайно ярко». Приведем еще очень показательное высказывание Эволы: «Крутящееся, победоносное колесо, сотканное из света и огня с неизменным, вечным постоянством в середине. Это видение должен иметь предназначенный свыше к власти. Господин мира «Чакраварти» - тот, кто заставляет колесо крутиться, сам оставаясь неподвижной точкой, полюсом, опорой для его упорядочного движения. Это и «олимпийская сила» (превосходство) – непреодолимая сила. Ту же мощь мы видим у Апполона…он точка, излучающая свет». В этой связи приведем еще высказывание Конфуция, которого цитирует Эвола: «Человек, предназначенный к господству, в отличие от обычного человека, обладает «принципом устойчивости и покоя», а не возбуждения. Он несет в себе вечность, а не мимолетные движения радости».

Важно еще раз подчеркнуть, что при персональном подходе психологическая борьба, так или иначе, сводится к таковой в своей среде и направлена на другой организм. Эта форма борьбы совершенствует врожденную программу, но не превосходит ее. Однако существует почти всегда не осознаваемая тяга к преодолению себя как существа, ограниченного формой, то есть находящегося в пространстве и времени. Непонимание этого, видимо, как отмечалось, лежит в основе психопатологии: тревога, мания величия, бред самоуничижения, то есть чувство ложной или  недостижимой победы. При трансперсональном же подходе самопреодоление – есть преодоление субъект-объектной двойственности обычного сознания.

Параллельно отметим, что в системе Российского образования, ориентированного, прежде всего, на получение и усвоение новой информации, традиционные системы воспитания на Востоке представляется актуальной, требующей изучения и практического применения. Обучение такому опыту единения с этой первоосновой или квантовым сознанием вполне можно назвать квантовой педагогикой или педагогикой внутреннего творчества, требующей радикального преобразования психики, главным в которой становится преодолевающий паразитарное сознание трансперсональный подход, или опыт не-двойственного сознания, то есть выход за пределы эго. Подчеркнем, что выход за пределы эго или дуального сознания составляет главную цель всех духовных традиций.

Таким образом, человек помимо паразитарной наследственности, отраженной в эго-сознании, несет в себе духовность или универсальное сознание. Паразитизм и трансцендентализм как две стороны одной медали не могут быть поняты один без другого. Паразитизм это суть дуального сознания, а трансцендентализм – суть высшего, не-дуального или квантового сознания. Иными словами, человек связывает в себе оба сознания и может победить паразитизм своего эго, то есть отождествиться с архетипом Победителя или изначальным сознанием. После этого понимая адаптацию к миру как био-социальную необходимость, человек будет формироваться уже на иной основе, разумея относительность феноменов и никак не отождествляясь с ними. Не боясь повторений, скажем еще раз, что слияние двух сил - проявления и возврата в непроявленность порождает сознание в третьей точке, где воля и сознание в единстве дают новое виденье и подъем в новое измерение.

 

ЛИТЕРАТУРА

Бритов В. А. Роль паразитов в биоценозах. – В сб.: Процессуальный и содержательный аспекты образования на рубеже XXI века. Материалы Международной научно - практической межвузовской конференции. Ч. 3. Биробиджан, 1996, С. 34 - 35.

Бритов В. А. Методологические проблемы паразитологии. - В кн.: Фи­лософские (методологические) семинары в условиях перестройки. Влади­восток, 1987, С. 193 - 198.

Васильев Ю. А. Очерки физиологии духа. Опыт объективной трактовки душевных явлений. Книгоиздательство «Сеятель». Петроград, 1923.2.

Гегель Г. В. Ф. Наука логики. – В 3 Т. – М.: Мысль, 1970 – 1972. .

Генкель А. Г. Симбиоз и симбиогенез. – Человек и природа, 1924, № 7 - 8, С. 558–564.3.

Генон Р. Очерки о традиции и метафизике /пер. с фр. В.Ю. Быстрова. - Спб.: Издательская группа «Азбука-классика», 2010. - 320 с

Госвами, Амит. Самосознающая вселенная. Как сознание создает материальный мир. Пер. с англ. А. Киселева.- М.: Открытый мир, Ганга, 2008. - 448 с.

 Гроф С. Холотропное сознание: Три уровня человеческого сознания и их влияние на нашу жизнь - С. Гроф. Пер. с англ. О. Цветковой, А. Киселева. – М.: ООО. «Издательство АСТ» и др. 2003. – 267 с.

Гусев А. В., Шульман С. С. Паразитизм и патогенность. - В кн.: Седьмое Всесоюзное Совещание по паразитам и болезням рыб. Тезисы докладов . Ленинград., 1979, С. 28 - 30.

Давиденков С.П. Эволюционно-генетические проблемы в неврологии. М.,1947.5.

Дадингтон К. Эволюционная ботаника. - М., 1972.

Данилов А. Н. Симбиоз как фактор эволюции. – Изв. глав. бот. сада РСФСР, 1921, т. ХХ, вып. 2, С. 122 – 136.

 Дарвин Ч. Происхождение видоа путем естественного отбора или выживание наиболее приспособленных в борьбе за жизнь. М., 1936.8.

Джаммария. Эта неизвестная Алхимия. - Воронеж: ТЕРРА ФОЛИАТА, 2014. -  256.

Догель В. А. Общая паразитология. перераб. и доп. Ю. И. Полянским и Е. М. Хейсиным. Л., 1962.

Жариков Н.М., Морозов Г.В., Хритинин Д.Ф. Судебная психиатрия. Учебник для вузов / Под общ. ред. акад. РАМН Г. В. Морозова.- 3-е изд., перераб. и доп. - М.: Норма, 2004. - 528 с.

Кацнельсон З. С. Биотические факторы среды и их классификация. – Журн. общ. биол., 1945, т. 6, № 3, С. 205 – 216

Кехо, Дж. Квантовый воин: сознание будущего/ Дж. Кехо; пер с англ. И.В. Гродель. - Минск: Попурри, 2012. - 224 с.

Мерелл-Вольф Ф. Пути в иные измерения. – К.: “София”, 1993, С. 384

Меррелл- Вольф Франклин. Пробуждение в Сверхсознани: Гносеология как Путь в иные измерения / Перев. с англ. - М.: ООО Издательство «София», 2009. - 640 с.

Минделл А. Геопсихология в шаманизме, физике и даосизме. Осознание пути: В учениях Дона Хуана, Ричарда Феймана и Лао-цзы. Пер с англ. А. Киселева. - М.: АСТ: ГАНГА, 2008. - З16 с. (Тексты трансперсональной психологии).12.

Навашин С. Г. Пол - фактор органической эволюции. Вологда, - 1926

Одум Е. Экология. - М., 1968.

Рибо Т. Психология воображения /пер с фр./. М., 1901.

Ренни Д. Живущие вместе. - В мире науки, 1992, № 3, С. 68 - 76.

Сонин М. Д. Особенности биоценотических связей нематод наземных животных в различных ландшафтно - климатических зонах. - “Итоги науки и техн. ВИНИТИ. Зоопаразитология”, 1981, т. 7, С. 5 - 42.

Серия «Зарубежные практические руководства по медицине» № 6. Психиатрия. Под ред. Р. Шейдера. Пер. с англ.. - М., Практика, 1998. - 485 с. Гл. Депрессия Р. Пайс, Р. Шейдер. Стр. 313

Судзуки Д. Основы Дзэн-Буддизма. В кн.: Дзэн-Буддизм. Судзуки Д. Основы Дзэн-Буддизма. Кацуки С. Практика Дзэн. - Пер с англ. Биштек.: МП «Одиссей». Гл. ред. К Э, 1993. - 672 с.

Тимофеев-Ресовский Н. В., Воронцов Н. Н., Яблоков А. В. Краткий очерк теории эволюции. - М.: Наука, 1969.

Тимофеев - Ресовский Н. В., Воронцов Н. Н., Яблоков А. В. Краткий очерк теории эволюции. - М.: Наука, 1977.

Успенский П. Д. Новая модель Вселенной: пер. с англ. – СПб: Издательство Чернышева, 1993. – 560 с.

Файнфельд И.А. Паразитизм как диалектический процесс эволюции форм симбиоза. - В кн.: Философские (методологические) семинары в условиях перестройки. Владивосток, 1987, С. 199 - 202.

Файнфельд И. А. Стресс и резистентность животных к паразитам: Препринт/ Амурский комплексный научно - исследовательский институт ДВО АН СССР, Дальневосточный зональный научно - исследовательский ветеринарный институт. - Благовещенск, 1988.

Файнфельд И.А.  Борьба за выживание и психология победы. «Актуальные проблемы современной науки», 5 (73), 2013.

Фромм, Э, Судзуки, Д, Де Мартино Р. Дзэн-буддизм и психоанализ / Пер. с англ. - М.: Издательство «Весь Мир», 1997. - 240 с. - (Б-ка психоанализа).

Шмальгаузен И.И. Факторы эволюции. М., 1968.

Шопенгауэр А. Мысли. – Пер. с нем. Ф. В, Черниговца. – М.: ООО Изд-во АСТ, 2004, -157, (3( с). – (Философия, психология).

Штернберг Л.Я. Первобытная религия. Л., 193619.

Шуон Ф.  Очевидность и тайна - М.: Номос, 2007. -384 с. 

Уилбер К. Теория всего. Интегральный подход к бизнесу, политике, науке и духовности / К. Уилбер; пер. с англ. Е. Пустошкина. – М.: ПОСТУМ, 2013. – 256 с.

Уилсон Р.  Квантовая психология: Как вытащить себя за волосы и пройти сквозь стену…/ Пер. с англ. - М.:ООО Издательство «София», 2012. – 224

Эвола, Юлиус. Герметическая традиция. Москва-Воронеж:ТЕРРА ФОЛИАТА, 2010. - 288

С.Bary A. de. Die Erscheinung der Symbiose. - Strassburg, 1879.

Cameron T. W. M. Parasites and parasitism. London: Methuen a C., 1956. 322 p.

Croll N. A. Ecology of parasites. Cambridge: Harvard Univ. Press, 1966 p.

 

 

Оглавление

 

Глава первая

Борьба за выживание

 

Глава вторая

Паразитизм

 

Глава третья

Паразитарное сознание

 

Глава четвертая

Симбиоз или сознание победителя

 

Глава пятая

Психопатология цикла тревога - победа

Глава шестая

Метафизика победы

 

Заключение