Формообразующая сущность и интеллектуальное созерцание.-М.: Издательство "Спутник+", 2016, - 123 с. Фрагмент.

УДК 111

ББК 87.524

Ф 17

ISBN 978-5-9973-3972-2

 

 

И.А. Файнфельд

 

 

Формообразующая сущность и

 

интеллектуальное созерцание

 

Введение

Со времен Декарта основой научной парадигмы является разделяющий интеллект и в ней отсутствует идея прямой связи между природой и  исследователем. В то же время хорошо известно, что разделяющий интеллект является низшим уровнем сознания. Его работа  обусловлена внешними уровнями, то есть  данными органов чувств и основанном на них абстрактном мышлении. При этом значительная часть энергии, отпущенной  природой,  остается в латентном состоянии, а имперсональная сущность - главная, духовная основа человека остается предсознательной. Иначе говоря, наши функциональные и духовные возможности  используются далеко не полностью. Вспомним природный принцип минимизации затрат и обострении возможностей организма в определенных ситуациях, а также разрушительное действие дуального сознания на биосферу.

В то же время многие философско-религиозные системы, особенно восточные  утверждают, что в основе мироздания и самого человека лежит латентный абсолютный, изначальный и неизменный принцип, который требует осознания. Этот Принцип (Брахман, Будда, Кетер, Аллах, Дао, Великий Дух и др.) управляет Вселенной. Он запределен миру явлений и может быть постигнут только высшими или духовными состояниями  сознания, радикально отличными от обычного, бодрствующего повседневного сознания и имеющими глубоко позитивное психологическое и социальное значение.  В дзэн-буддизме означенное состояние сознания называется «сатоpи», или «кенсе», в йоге – «самадхи», или «мокша», в даосизме – «абсолютным Дао». Маитраяна Упанишад дает ему такое определение: «Осознав свое собственное «я» как «Я», человек лишается «Я». Это и есть величайшая тайна» (Сатпрем). Андерхилл называет это состояние сознания – «объединяющая жизнь», Юнг, в данном случае, говорит об индивидуации, Судзуки о «космическом бессознательном».

Но каким бы ни были названия этого явления, сущность его остается прежней и, как указывает Рассел, означает восприятие полного слияния человека с вечной, бесконечной реальностью, лежащей вне времени и пространства. При этом социально обусловленный смысл «я», как «эго-сознания», разрушается новым ощущением, в котором «Я» становится равнозначным всему человечеству, всей жизни и всей вселенной. О высшем состоянии сознания хорошо знали немецкие идеалисты, многие из которых руководствовались им в своей философии.

Некоторые современные исследователи, изучая проблему высшего сознания, старались описать процесс его раскрытия. Среди них: Джеймс, Хаксли, Мерелл-Вольф, Сатпрем, Уилбер, Да Лав-Ананда, Гроф, Кацуки, Радьяр, Кехо и др. «Мы стоим перед лицом возникновения подлинно холистичческого, целостного, или интегрального сознания – то есть сознания, которое всевключающе, всеобъемлюще, заботливо и всепронизывающе», - отмечает Кен Уилбер.

В настоящее время, помимо философов и психологов, этой проблемой заняты многие ведущие физики (Госвами, Минделл, Капра и др.).

Отметим, что феномен высшего сознания остается в европейской психологии изученным далеко недостаточно и в его трактовке среди исследователей не существуют единого мнения. Укажем лишь на глубокие различия в понимании «сатори» (дзенского просветления) двумя мыслителями, классиками современной психологии Юнгом и Фроммом. Так Юнг  в этой связи, пишет: «Воображение само по себе - явление психическое, а следовательно, назовем ли мы просветление «подлинным» или «мнимым» не имеет никакого значения. Человек, который является «просветленным» или, по крайней мере утверждает это, в любом случае считает, что это правда. То, что думают об этом другие, нисколько не влияет на характер его опыта. Даже если бы он лгал, его ложь была бы фактом духовным».

Такую оценку сатори полностью отвергает Фромм, по его мысли, «ложь никогда не является «духовным фактом» или чем-либо подобным, - только ложью. Напротив, принципиально важно различать подлинное переживание сатори и ложное, которое может иметь и психопатологическое происхождение. Именно в этом и состоит одна из функций наставника дзэна - стоять на страже, дабы постигающий дзэн не подменял подлинное просветление воображаемым».

Последняя позиция нам видится единственно верной, хотя саму онтологию сатори не возможно уложить в рамки только психологии. Разное понимание данного феномена связано еще и с тем обстоятельством, что опыт просветления или не-относительную реальность не возможно адекватно передать  словами, то есть интеллектуальным путем. Судзуки, самый авторитетный современный дзэнский учитель, утверждает, что «сделавшись понятием, сатори перестает быть самим собою. Последнюю реальность каждый должен уловить сам». Под реальностью в дзэн-буддизме понимается  таинственный Принцип - пустота («шуньята»),  чреватая любой полнотой,  проникающей в феноменальный мир и проявляющейся в любых конкретных формах.   Постижение или отождествление с ней становится возможным только в состоянии просветления.

Для достижения сатори необходима трансформация сознания. Как отмечает Абаев, преображение структуры личности в системе чаньской практики воспитания порой носило столь глубокий и тотальный характер, что затрагивало самые глубинные слои психики. В результате чего радикально менялись не только ценностные ориентации и обобщенные установки, но и базальные структуры психики. Речь идет о трансцендентальном сознании, как единственной реальности вне пространства-времени, нелокальной и всепроникающей, дающей начало материальным и ментальным аспектам наших процессов наблюдения.

Процитируем Госвами: «Наш ум имеет квантовую природу. Чтобы достичь максимального доступа к квантовой самости, максимального творчества и максимальной свободы, мы должны быть преданы радикальному преобразованию психики». Вне сомнений, речь идет о «квантовом скачке», при котором субъект, объект и акт познания сливаются воедино.

Считая первичным сознание, а не материю, вполне можно заниматься наукой, подчеркивает Госвами и продолжает: «Такой подход рассеивает не только квантовые парадоксы, но и новые парадоксы психологии, мозга и искусственного  интеллекта». От себя добавим, что рассеивает во многом и дзэнские парадоксальные задачи - коаны, о которых мы скажем ниже.

Становится понятным - трансперсональный подход должен стать основой научного сознания, что особенно важно  для современного образования.

Бесспорно для этой сложнейшей цели, а именно - обретения сверхлогического сознания нужна приемлемая психотехника, преобразующая личность. И здесь, помятуя о том, что новое лишь хорошо забытое старое, следует вернуться к интеллектуальному созерцанию. Но прежде следует сказать о  Принципе и формообразующей сущности.