Внутриутробная жизнь капитана Серого. Книга вторая. Москва, 2012 г. Фрагмент.

 

В трещины времени

смотрят глаза.

Все поколения

смоет слеза.

 

Предисловие воскресшего капитана

 

И побрел я по улице смерти, и скачущие куски проносились мимо меня. И увидел я лицо смерти, из глубин которого проступал звездный лик бессмертия, лик вечности, сокрытый в каждом смертном куске. 

Проявление и исчезновение каждого куска видел я, и не было никакого временного интервала между проявлением и исчезновением. Все было одно.

И понял я, что полного, растворяющего слияния со своим бессмертным ликом жаждет каждый скачущий к своей смерти кусок.

И с кровью сорвал я со своего лица маску, которую всегда носил на себе, называя Вселенной; и заплакала маска старыми, кровавыми слезами. И стекали слезы, и растворялись в них смертельные маски, с которыми всегда отождествляли себя скачущие куски.

И обратил я взор в свои глубины, и нашел там только одно – великую силу самопреодоления, и слился с ней, и обрел свое подлинное, вечное «я», которое так долго ускользало от меня.

И твердый, как алмаз, скипер света оказался в руках моих. И проткнул я им свое прежнее небо и прежнюю землю, и новый свет пролился на меня, и вытолкнул меня из космической пещеры в иные, необъятные просторы самого себя.

И побрел я по улице жизни, и скачущие куски бессмертия проносились мимо и сквозь меня, и в каждом успевал я увидеть отраженное лицо неба. 

Архетип соития

                   

                  В любую форму облачаясь,

                  И в свою подлинность вливаясь,

                  За всякой формой бытия

                 Дух постигает сам себя.

 

Виктор Сергеевич Серый-Спринцович, опытный гинеколог, собирался на работу. Он был холост по той простой причине, что, постоянно общаясь с женщинами на работе, не мог выносить их общества дома, невольно принимая каждую из них за пациентку. 

Задолго до начала приема доктор вошел в кабинет и погрузился в тревожные размышления, связанные с яркими повторяющимися сновидениями, в которых он извлекает ядра бессмертия из абортированных плодов и клонирует в своей квартире. Женщинам, желающим иметь развитых детей, он тайно продает под видом ядер желеобразные куски, рекомендуя подмешивать их в пищу мужьям, крепко стоящим на земле и твердо верящим в реальность своего чувственного мира. 

За годы работы чаша клонирования превратилась в огромную, тяжело дышащую матку с сидящим внутри прозрачным ребенком, мягким во время вдоха и твердым, как камень, во время выдоха. 

Созерцая ребенка, Виктор Сергеевич отождествляется с ним и вступает в разговоры со странными двуногими существами, которые, согнувшись кольцом, вгрызаются в самих себя и, выворачиваясь наизнанку, выходят совершенно преображенными.

«Я знаю о том, я знаю и об этом», - так думают незнающие. Кто хочет стать знающим, пусть уберет это «О» и «Об», тогда он и знание станут одним, - говорит доктор устами ребенка.

отвечает собеседник.

Когда действуют враждебные сущности, на их пути всегда встает откуда-то появляющийся капитан. Если же действуют сущности, несущие созидательную силу, то капитан помогает им и просит вытащить его из сердца.

Иногда ребенок предстает едва различимой золотой точкой в сердце и, отождествившись с ней, доктор творит собой весь окрестный мир, который исчезает, проявляясь. И он сам поднимается над миром и, одновременно, входит в самые глубины этого мира. Прошедшей ночью ребенок предстал кровавым слепком его собственной головы.

Тревожные и, казалось, нелепые сновидения не выходили из памяти. Виктор Сергеевич понимает: в сновидениях он истолковывает отраженную в них явь, а в яви – сновидения. Он чувствует – сновидения проявляют глубинную активность созидательной силы в его душе, а явь – разрушительной силы, и осознает, что при слиянии этих сил возникает третья сила, полностью трансформирующая его сознание. Но для этого ему нужна помощница. 

«Все привычное своей видимостью притягивает, удушает и старит меня, - думает Виктор Сергеевич. - Но сновидения и глубокие сны, заняв место яви, выворачивают душу наизнанку, проявляя ее глубины и позволяя видеть сокрытое за видимостью, хотя в то же время этим проявлением и закрывают чистую, необусловленную и неизменную основу. Но за явью и снами открывается путь, ведущий к сердцевине бессмертия, смотрящей в самое себя».

Виктор Сергеевич вспомнил свое старое виденье, когда он, слушая запись камлания шамана, едва не вошел в черную воронку, медленно втягивающую в себя.

«Мне хватило энергии на интуитивное осознание того, что не следует входить в эту воронку, а уйти в сторону и возвратиться обратно – это был поиск иного пути, направленного против обычного людского потока, ведущего к смерти. Созидательная сила помогла мне выбрать иной путь – сознательной смерти при жизни».

 - Ты освободился от трупа, - говорит капитан, - но труп медленно ползет за тобой! Оживи себя этой последней, остаточной энергией трупа. Это твоя энергия жизни, впитай ее и рождай самого себя в своей подлинности и вечности! В этом настоящая победа!

 - Да, - слышит он хрипящий, тяжелый шепот трупа, - возьми эту энергию, обновись и воссоздай самого себя! Я ведь только кажусь тебе трупом. Я – это ты сам, слитый между тем, кем ты был, и кем ты будешь. Я – это ты! Между жизнью и смертью – вечность! 

Внезапно Виктору Сергеевичу вспомнился его очень давний разговор с прилетевшими птицами. Вскоре он почувствовал, что пристально созерцает голубя, сидящего на подоконнике, медленно сливается и отождествляется с ним. И вот уже он смотрит из голубя сквозь сидящего за столом человека в окружающее пространство. Внезапно человек обращает взор на свои руки, сжимает и разжимает пальцы, показывает их голубю и видит, как руки медленно превращаются в голубиные лапки. Голубь улетает.

Видения и размышления прерываются. В кабинет уверенно вошла пациентка – крупная красивая женщина. 

 - Что заставляет Вас думать об аборте? - спросил доктор, заглянув в медицинскую карточку Заношеной Веры Степановны. 

 - Тяжелый философский токсикоз, - глубоко вздохнув, ответила женщина. На ее глазах блестели слезы.

 - Обращались ли Вы ранее к врачам? - осведомился доктор.

 - Специалисты не обнаружили никаких признаков, хотя беременна я уже несколько лет! - ответила Заношеная.

 - Не беспокойтесь. - Доктор ничуть не удивился услышанному. - Они не имеют никакого представления о трансцендентальных методах познания, а техника здесь бессильна. Главное – Вы сами знаете о своей беременности.

 - Плод разочарован в возможностях внеутробной жизни и не хочет выходить на этот свет! - задумчиво проговорила Вера Степановна.

 - Почему? - поинтересовался доктор. 

 - Супруг навязывал плоду материалистическое мировоззрение. Когда социальная ситуация стала иной, он попытался изменить свою философскую ориентацию и потерял всякую ориентацию. Трагедия заключается в том, что вместе с потерей ориентации муж утратил и пол. Значит, его пол был мнимым. Но как был зачат плод? Других общений у меня не было. А плод ведь так чувствителен к ментальным воздействиям! Уверена – он не хочет рождаться из-за того, что не определился с полом. О муже плод и слышать не хочет, считая его предателем семьи и самого себя. Он развивает дух по собственной программе и сигналит о своем твердом решении – оставаться в утробе до полного вызревания.

 - Мутант! - подумал доктор, чувствуя сильную, нарастающую вибрацию. Ему казалось – он, говоря с беременной, невольно отождествляет себя с плодом. На миг Заношеная ощутила тяжелый толчок и сильное давление под сердцем.

 - Силы покидают меня. Я вынуждена сделать аборт, - чуть слышно произнесла она, пристально, с глубокой нежностью, как на грудного ребенка, взглянув на доктора.

«Вот твой шанс родиться, иначе подохнешь паразитом!» - услышал доктор внутри себя голос капитана. Страх приближающейся смерти заполнил все его существо.

 - Вы заблуждаетесь! - с трудом преодолевая себя, обратился он к пациентке. - Токсикоз – следствие тяжелой борьбы плода с паразитом. Сегодня плод одержал победу. Антиплод полностью уничтожен. 

...