Двуполая кровь. Книга первая. Москва, 2011 г.

Пробуждающий  бред

 

Создатель гонит, гонит стадо,

Но что же видится вдали?

Горит грядущая лампада,

На голом черепе Земли...

Нюся неподвижно сидит в кресле и задумчиво смотрит сквозь темное ночное окно широко раскрытыми глазами. Она слышит шумное, прерывистое дыхание и оглядывается на глубоко спящего мужа. Его лицо, освещенное ярким лунным светом, дергается и над ним медленно нависает сидящий на белой, закрытой книге, кристальный двухголовый ребенок. Нюся вздрагивает.

- Кто это? - тревожно спрашивает она себя. - Вестник? Гибрид сна и яви? Как поговорить с ним? Устремив на Нюсю ясный взгляд глубоко запавших глаз, предстающих разумными самоцветами и подняв янтарную руку, ребенок произносит низким голосом взрослого человека: 

 

Ментальной краской твой закрашен свет, 

но краску смыть мало кому доступно, 

и бродит краска-человек в своем ямире утлом, 

утроба каменно-ментальная тесна,

смертельный яд всегда субстрата ищет, 

из мозга вырви хвост, чтобы на месте раны, 

открылся глаз иного бытия!

 

 - Не понимаю, - настороженно произносит Нюся.

- Раздави паразита, который управляет тобой!- отвечает ребенок.

 - Паразита? Но откуда он взялся? - ужасается Нюся.

- Архетип паразита проявляется эго-сознанием до того момента, пока не сливается с духом, возвращая ему его силу и проявляя архетип победителя Сорви  мнимую форму с духа и постигни главное: «Я» - это постоянное преодоление самого себя. Предназначение паразита, его трансцендентальный смысл - не в функции хозяина, не в управлении тобой, а в преодолении данной стадии сознания, то есть в уничтожении самого себя. Любое познание - всегда познание «Я»! Мозг любого человека - субстанция третьей силы, ждущей раскрытия и реализации. А мозговые извилины - письмена этой силы, высший код космической жизни, требующий расшифровки и прочтения.

  На мгновенье Нюся видит парящую над собой женщину и узнает себя. Образ растворяется в воздухе, но голос ребенка продолжает звучать в сознании Нюси. Она чувствует внутри себя его дыхание и понимает - беременна и их встреча не за горами.

  Нюся путается в догадках. Она размышляет над услышанным: «В одном метаархетипе - прапобеды лежат архетипы паразита и победителя. В процессе проявления они разделяются и ведут непрерывную войну между собой на разных уровнях, вербуя сторонников. Кто же я?».

Ей кажется, что она раскалывается на мелкие цельные куски, каждый из которых - она сама. 

 - Сколько же во мне «я»? Сегодня я одна, завтра - другая. не знаю себя. Но, если я не знаю себя, то есть ли я? Конечно, за моей внешней формой есть сокрытое, недоступное уму. Но ведь это я сама, я недоступная самой себе. Значит я - это не я! -Нет, я - Та! Я - совсем не эта! 

  Нюся пытается схватить себя за голову, но руки проваливаются в пустоту. Ушная раковина повисает на нерве и медленно раскачивается, а лежащий на полу череп, дико изуродованный невежеством окружающих, громко хрипит, сопротивляясь насилию и теряя в борьбе последние силы.

  Лунный свет гаснет и ночь, обнажив черные зубы, яростно хохочет над ней. Из-под колышущегося козырька истлевшей кепки мужа истекает черная, густая жижа, а мысли, словно птицы, летают вокруг, выкрикивая недоступные им самим звуки. Звуки сливаются в один низкий, непрекращающийся гул, в котором сквозь мелькающие формы бесформия пробиваются початки неведомых чувств. Небесная сила вырывает на свет из-под земли темное существование говорящей моркови. Нюсе кажется - муж покидает ее навсегда. 

  - Ты ошибаешься! - мелькает в голове. Она слышит его голос: 

 

Я раскопал свою могилу,

увидел труп и съел я труп, 

обрел таинственную силу,

где вечно мертвые живут… 

исчезнул из могилы труп,

я закопал свою могилу…

во мне таинственная сила,

в той силе - вечности живут.

 

  Нюся осознает - муж жив, он в ней и, в то же время, где-то очень далеко. Однако сонное счастье здравого смысла их жизни раздавлено навсегда. 

  Страх приближающейся беды охватывает все ее существо. Прежняя панорама ее существования медленно и бесследно исчезает. Ей хочется спрятаться, затаиться, уйти от самой себя. Надвигающееся пространство тяжелым прессом сдавливает ее. Тело увлажняется, становится скользким. На мгновенье дыхание прекращается, она выскальзывает из самой себя и чувствует - прозрачные руки мужа мягко обнимают ее воспарившее тело. Нюся успокаивается и засыпает.

  Рано утром Серый просыпается, открывает глаза и, взглянув на светлое лицо безмятежно спящей Нюси, погружается в глубокое раздумье. Он понимает - вся их прежняя жизнь была ошибкой. Оказывается, когда они бодрствовали, то - спали, а когда глубоко спали - бодрствовали, находясь в подлинной реальности.

  Медленно с окрестного мира спадает полупрозрачная завеса и он попадает в окружение ползущих форм и подавляющих душу своей конкретностью явлений. Он видит глаза, уши, выползающие из головы мысли, заполненные нечистотами. Некоторые из них смеются, но смех кажется плачем, срывающим зеркальные маски. Зеркальные маски выдавливают содержимое из его головы и заполняют её. 

  Медленно маски начинают сползать. Серый холодеет от ужаса. Каждая маска скрывает другую маску, зеркальной половиной обращенную во внутрь самой себя. Он видит неисчислимое количество взаимоотражений своего собственного лица. Серый закрывает и, спустя мгновение, открывает глаза. 

  Перед ним скачущий хоровод двуногих эгоидов , смотрящих и видящих только изнанку своих мыслей и чувств, покоящихся на мнимом фундаменте. Эгоиды высматривают во всем оправдание своего вожделения и тужатся, изливая взглядность своего неповторимого, самопотрошения в пищу благодарно жующему стаду. 

  - Зачем это встадывание? - думает Серый и оглядывается - жестами разговаривают между собой два прозрачных камня, которые вдруг складываются и взлетают на поверхность зеленого мыса. А мысли, как раки, ползут обратно, тщетно пытаясь возвратиться в цельность своего сколотого, вложенного в мозг пространства и после легкой дурноты вновь обрести себя.

  Сверху на спину прыгает маленький черный человечек. Серый замирает, но тут же сбрасывает с себя и сильно давит на плечи, прижимая к полу. Слышится хруст - у того ломаются ключицы. Серый поднимает его и укладывает под одеяло, лежащее на кровати. Одеяло двигается и медленно сползает. Он прижимает край утюгом и решает утопить врага. Но из глубин доносится:«Не убий! Не убий!».

  Он слышит низкий голос одной из сорванных масок:

               

Боишься ты, трепещет сердце,

Взгляни на свет,

Узри, обглоданный младенцем,

Грудной скелет!

  Выбив тяжелую крышку, из груди выползает и надвигается на него черный, с чуть заостренным головным концом, огромный червь. 

  - Успокойся, - отчетливо произносит другая маска. - Это  твоя тень. Снеси ей голову! Но вначале обезглавь все способности человеческого сознания. 

  Серый хватает со стола нож с зазубренной костяной рукояткой, намереваясь отрубить червю голову. Мгновенно следует удар. Верхняя часть головы отлетает и из обрубка проливается поток ярких золотисто- синих искр. 

  - Я бы тоже так не отказался, - произносит, вылизывая тарелку после еды, разваливающийся на куски, но сохраняющий при этом форму тела, хорошо знакомый, умерший человек. Он поднимается из-за стола и подходит к Серому. 

  По большой двусторонней лестнице они сходят вниз, в темноту. Почва под ногами уплотняется и Серый начинает восходить по другому крылу лестницы со словами, обращенными к спутнику: «Не спеши спускаясь, подниматься. Двигайся тихо». Но тот отходит и, продолжая спускаться все глубже и глубже, произносит: «Ну ты, молодец!»

  Серый замирает.

- Упала я за интеллект, - 

Исчез объект, исчез субъект.

Как здесь легко, какой уют,

О мой домашний Абсолют, 

- с хохотом кричит одна из масок.

  - Я не в себе! - содрогаясь от ужаса шепчет Серый.

  - Ты - кишащий огрызок бездны, край середины в середине края. Когда начнешь задыхаться в спертом воздухе эго, в тебе откроется иной канал и ты проснешься! Ты - храм, не ищи зодчего! 

  - Я ничего не понимаю!

- Ты не меньшак своего большака! Ты большак своего меньшака! Ищи себя не в эго!- откликается маска. - Мир в твоем сознании.

Нет ты не жалкий смертный тип,

Ты - свой бессмертный Архетип,

Зачем на тьму глядишь во сне?

Взирай на свет свой в глубине!

  - Мне нужно преодолеть себя?

  - Ты всегда в этом состоянии. Жизнь постоянно преодолевает себя. Осознай победоносную силу, пропитайся ей, войди в её поток. Но, фиксируя поток этой силы, будь вне его. Будь недвижимым в движении, будь центром мира на окраине.

  - Я схожу с ума!

  - Женская половина Серого сливается с мужской половиной Нюси! - дико хохочет другая маска:

Тень отцатых матерей

Надвигается лавиной,

Но Вселенской сердцевиной 

Бьется свет в груди твоей.

  - Я сумасшедший!

  - Ты был сумасшедшим. Бред здравого смысла едва не сделал тебя инвалидом! Исцеляйся! Сойди с эго, загляни за видимость. В нулевой точке собираются люди-нули и превращаются в один нуль. Нуль с руками-нулями, ногами-нулями. Они бродят вне времени и пространства, свободные и вечные в полноте абсолютного нуля и, отождествляясь с творящим принципом, покидают Вселенную. Для них жизнь на Земле - эмбриональная жизнь.

 

С прозрачной, кристальной,

Далекой Земли,

Сходили астральные люди-нули, 

Сходили в глубокую бездну свою,

Слагая начало вселенскому дню,

Глазами-нулями смотрели в себя,

Несли за плечами нули бытия. 

 

  - Зачем сон этой яви? - мучительно думает Серый. - Зачем гнетущая явь сна? Откуда безумие всесокрушающей иллюзии? Кто создает гнусный обман? Кто заставляет смеяться и плакать этот фантом - проекцию того «я», которого нет и никогда не было? 

Сдавило шею малым «я», 

Мгновенье – вот и нет меня.

               

Но кто остался не пойму?

Петлю я с трупика сниму.

               

Субъект - объектная петля, 

Проходит жизнь, проходит зря

 

  Тяжелая, глухая, безграничная ненависть к своему прежнему «я» вгрызается в его сердце. С глубоким отвращением вспоминает он свою гордыню, амбициозность, рьяность, свое неумение терпеливо относиться к проявлениям других людей.         

Ищу я свой духовный корень,

Но не могу его найти,

В моем, землей покрытом взоре,

Нет отражения пути.

 

  В его сознании всплывает прежняя  я-жизнь, где  я-он  я-бродил  по  я-свету в  я-полной  я-кажимости. 

  - Я живу в игрушечном мире слов со своим игрушечным умом, - думает Серый. - Этот мир мало связан с подлинным миром, который я едва ощущаю и страдаю от того, что и его не могу сделать игрушечным. И себя делаю игрушечным, ограничивая свою жизнь. Ребенок играет в одни игры, взрослый - в другие. Образование и воспитание - обучение определенным играм.

Преследует меня мировозренье,

Костлявым сном туманит поле зренья,

Мировослух мне глотку всю забил,

На вкус небес мне не хватает сил,

И добивает мироосязанье,

И иссушает мирообонянье.

 

  Вновь горькая волна ненависти к его так называемой жизни захлестывает его. Он тщетно пытается постичь, осмыслить причины. 

  - Попытка облачить истину в слова - то же самое, что ограничить сознание телом, - говорит маска. - Истина не имеет словесного ложа. Слова даны для того, чтобы найти и обрести бессловесное слово, не прячущееся в свою нору. Норами слов опоясано видение и в каждой норе прячется словесно - дышащий гибрид. Вся Земля в невидимых норах. Сверху втекает в них энергия жизни. Отдельные гибриды выскакивают из своих искусственных нор и, обретая незыблемую опору в вечном постсловесном, постпонятийном континенте, находят себя. Найди свою нору без норы, свою опору без опор!

Уйти за слух, уйти за зренье, 

Уйти за грань мировоззренья,

За свою видимость уйти,

За интеллект своей культи.

  Он слышит, как тяжело молчат промежутки между словами и понимает - промежуточный мир дополняет мир форм. Нужно найти с ним общий язык. Стать промежутком и, растворив эго, обрести опыт тишины за пределами чувств и ума.

Узреть в отпущенные сроки 

В пейзажах собственной души 

Единства сущего истоки.

  Он видит - внутри всякой вещи золотой свет, идущий сверху, соединяется с прозрачной кристальной вершиной.

  Он понимает, что любая вещь, форма – канал связи между золотым и белым прозрачным, твердеющим светом. Множество вещей – иллюзия, есть только связь, канал, проводник энергии. Свет – глаз духа. 

  - Слова, зачем прячетесь от меня? Почему не пускаете во внутрь, позволяя видеть только оболочку? - в отчаянии вскрикивает Серый. - Наша с вами подлинность не различима. Слово - стань Самословом! Помоги мне! 

  Серый затихает, набирается сил, разрывает ментальную почву и забирается под слова. Там царит темная бездна. Он выбирается и по отвесной лестнице слов забирается на поверхность. Слова остаются внизу. Он видит бесконечную белую дорогу, дорогу света.

  - Вот безграничное пространство каждого из нас. Плод неба и земли, вечная дорога к самому себе, - осознает Серый.

  - От дословесной, темной энергии твоей неосознанности к постсловесной бездне света. Вот  Млечный путь твоей жизни. Интуиция ведет тебя к подлинности! - радостно произносит маска. - Делай пространство внутренним и вновь овнешвляй. Все в этом вечном движении. Названия только на авансцене, в глубинах нет слов, нет понятий! 

Летят по воздуху слова -

Сожженой плоти дух владельца,

Из пепла вот возникло сердце,

Над ним возникла голова,

И буква машет запятыми -

Крылами плоти неземными,

И склевывает точки зренья,

Влетает в алфавит прозренья,

На Землю падает опять,

Прозревшей буквой хочет стать…

Труп буквы. Пепел. Вновь полет,

И снова слово букву ждет.

 

  - Пробужденные слова – парящая свобода и палец, указующий на нее. Слова света - искры из глубин метажизни! - осознает Серый.

  Он видит - слова, наполненные звездами плывут в огромном сознании неба и каждая звезда, в свою очередь, наполнена словами. Звезды - слова невидимы для черно-белых умов, хоронящих себя в своей речи. Постепенно тень этой мнимости вдавливает их в землю самих себя. И только шкура такого разумения остается на месте самопогребения и, поднимаясь, хохочет и танцует в поисках новой жертвы.

  - Око в глубинах, - кричит Серый. - Ты прояснишься или останешься сгустком тумана? 

  - Мир показывает тебе содержимое твоего мозга, именно в тех формах и явлениях, которыми твой мозг и наделяет мир, - тихо говорит маска. - Абсолют, Изначальное Сознание смотрит и в твой мозг, и сквозь него в самое себя, свое зеркальное поле. Однако в твоем восприятии это отражение искажено пространственно - временным преломлением и твоим эго, твоей мнимой личностью. Сотри эту пыль, избавься от эго и от самой личности, как таковой, понятно, сохраняя ее видимость. Существуют только зеркала, сотворенные Абсолютом для самоотражения. 

  -  Не понимаю! 

  - Повторю! Твой мозг просматривает в самом себе сотворенный им самим мир, а твое тело - только один из объектов. Есть таковость - в ней все и ничего.

  -  Кто я? Ментальный вылупок?

  - Ты безграничная сфера, смотрящая во внутрь самой себя!

  - Моя голова - Вселенная, - осознает Серый, - а внутренний световой стержень - сердцевина любой вещи. Я смотрю на вещи внутри головы и, в то же время, я тождественен изнутри любой вещи, то есть неразделим с ней. Мы одно.

  - Да, двойное виденье. Все внутри твоей головы, но оболочка объектов видится, как бы извне, а внутри - тождество. Отдельность, как таковая, уходит. Все Одно - внутри и снаружи. Двигается только оболочка тела и то - условно. Движение  - в недвижении. 

  Серый захватывает и медленно вытягивает торчащий из предплечья кончик волоса. Волос утолщается, стенки становятся прозрачными. Сквозь них видна серая мерцающая пыль. Вдруг волос выскальзывает и почти уходит под кожу, но Серый успевает схватить кончик и вытянуть волос на поверхность. Спустя мгновенье - перед ним небольшая полупрозрачная сфера с сильно затемненным верхом. «Эго» - мелькает в голове.

  Он слышит, как хохочет пространство до слез времени, с которыми выходит иллюзия его прежнего миропонимания. Он радостно смотрит на улыбающуюся Нюсю. Ее лицо медленно превращается в зеркало, отражающее его лицо. Он всматривается -  из отражения его лица проступает отраженное лицо Нюси. Картина вновь меняется и он видит отражение лица, состоящее из отражений двух лиц, тихо наплывающих друг на друга.

Джин сжат в слове, 

а не в бутылке,

Открой  самопробку,

и выйдет он, и посмотрит в тебя,

как в зеркало,

и ты станешь словом

с открытой гортанью,

и он сам, возможно, вернется,

и кто-то потом откроет тебя,

ставшего словом.

 

Прозревшие руки

 

  Медленно на верхних фалангах указательных пальцев прорисовываются мужские головы. На средних фалангах - животы, на нижних – ноги. На средних пальцах признаки женские, на безымянных пальцах - мужские, на мизинцах - женские.

  Разнополые пальцы на каждой руке смотрят друг на друга. Постепенно их тела соединяются. Большой женский палец левой руки соединяется сводом черепа с большим мужским пальцем правой руки. Остальные пальцы обеих рук вначале соединяются головами, образуя сферу, а после этого - телами. Вскоре руки соединяются полностью.

  - Люди - разнополые пальцы, ищущие друг в друге свои отражения в вечной жажде соединиться, - доносится до него голос Нюси. Серый прикрывает глаза. Внутри своей головы он созерцает внутренность окружающего мира.

  Бесконечные золотые нити - пальцы сжимают огромный огненный шар. 

  

До пробужденья был кретин,

Был стадным получеловеком,

В утробе-мире жил один,

И плакал нерожденным смехом,

Все чувства, мысли и слова

Вливались через пуповину,

Внутрь опускалась голова,

Рассудок сном горбатил спину.

Нет, я не жил, хотя рожденье

Во плоти было мне дано,

Но мертвым было откровенье,

И впереди сияло дно.

Себя я вытащу на свет?

Или застряну между мною

И тем, кого на свете нет,

И только кажется собою?

Коснусь ли самого себя 

Своей грядущею изнанкой?…

Лежат прозревшие останки

Для удобренья бытия.

 

Диалог отражений

 

Навстречу по дороге, устланной осенними листьями, медленно плывет прозрачное существо. Серый узнает Нюсю. Он помнит, что в прежнем мире они любили друг друга, обмениваясь сновидениями, считая их явью. 

  - Ты мое отражение? - спрашивает Серый.

  - Сорви очки дуальностиг! - отвечает Нюся. - Твоя подлинность - творящий принцип чистой энергии,  вытекая втекающей в саму себя в постоянном  самопознании. Отождествись с принципом, пробуди в себе его энергию и, концентрируясь на ней, твори  миры самом себе. В чистом сознании, направленном на самое себя, нет иллюзии разделения. Истинное познание - лишь эхо пустоты и пустота эха. 

Взгляд человека

Между двух пустот,

Пустоты глаз

Глядят на человека.  

  Серый оглядывается по сторонам. Ему кажется, что мир, одевая и снимая шапку-невидимку, играет сам с собой в разных людей, в свою очередь, играющих отраженным светом друг с другом

  - Узри подлинность!- продолжает Нюся. - Мы - полусферы и отражаем друг друга! Мы - Одно. Помни о системе взаимоотражающих зеркал, проявляющих и созерцающих свои творения - отражения.

  - Я вижу, как под ярким лучом внутреннего света расцветают цветы, плавают рыбы, летают птицы, проходят звери и во всем вижу свое лицо. Кто же я?

  - Отражение! И весь окрестный мир - твое отражение, любая вещь - твое отражение и свое собственное.

  - Да, - произносит Серый, - любая форма - мое отражение, дверь в иное, а значит, в самого себя. Ты - мой вход в иное. Я - твой вход в иное. Вход в иное - возврат в самого себя! В реальность, существующую за гранью сознательности!.

  - Верно! Мы - Одно и каждый из нас - Одно! - говорит Нюся. - Подлинные глаза - это двусторонние глаза. Смотри на себя «обратным» взгляд, стань объектом для самого себя. Этот взгляд уже не будет взглядом обычного человека, он не будет принадлежать тебе. И ты созерцай этот взгляд, это видение, пока они не сольются в одно. Если сможешь развернуть поток сознания в противоположном направлении, то, тем самым, перенаправишь энергию смерти в энергию жизни, 

.  - Не совсем понимаю тебя!

  - Обычно человек смотрит в окрестный мир взглядом из своего тела , то есть глазами смерти и, соответственно, видит и осознает проявленные, подверженные разрушению формы материального мира. Он и себя осознает таковым. При развороте, «инверсии» взгляда человек смотрит глазами жизни, проявляя и осознавая свое вечное начало. Упорным трудом прояви в себе «обратный», то есть внешний взгляд, взгляд жизни на самого себя и соедини его с обычным взглядом, взглядом смерти. Взгляд жизни и взгляд смерти, соединяясь в своем противостоянии, поражают высшую силу духа, благодаря которой единый взгляд обретает законченность и постоянство.

  Но не спутай андрогина - духовное существо с гермафродитом, этим незавершенным созданием, формирующимся при поверхностном проникновении друг в друга противоположных половин. В отличие от андрогина гермафродит имеет только половую двуполость и ограничен чисто физическими признаками.

  - Я знаю, что не равен самому себе, именно настолько, насколько отражение не равно мне. Ты - не мое отражение. Ты - иное. Ты - символ моего неравенства самому себе, а значит - моей подлинности! Это равное в неравном, единство в не единстве!

  - Именно! Ты как сотворенное существо имеешь способности всего, что превосходит тебя. Твое неравенство самому себе - есть твое подлинное отражение! На определенном уровне постижения кажется, что мир находится между «внешним» и «внутренним» взглядами. Но истинный взгляд - «око духа» - всегда «внешне - внутренний», вне временно-пространственных ограничений. Мы еще поговорим об этом. 

. Вечером Серый выглядит грустным и растерянным. 

  - Проявление – лучший способ сокрытия, сокрытие – лучший способ проявления. - думает он. 

  Он чувствует - его непроявленная половина медленно занимает место проявленной и подчиняет себе. Он смотрит на мир глазами Нюси.

И пустота на мир упала,

Пустая женщина стояла,

Ее пустой, тяжелый лик

Телесный одевал парик,

Возникли кожа, кости, таз,

В бессмертье выложенный лаз.

  - Не грусти, - говорит Нюся. - Ты не тень, за которую принимаешь себя. Разбей скорлупу. Не думай, что если мы сольемся полностью, то нейтрализуем друг друга. Это бывает только при поверхностном соединении. При нашем соитии возникнет третья сила и откроется внутреннее сияние. Андрогин заполнит и трансформирует нас. Глубоко осознай меня в себе!

  - Как?

  - Начинай разворот сознания, вырабатывая «обратный» взгляд. Учись смотреть на самого себя извне. Этим ты раскроешь и заставишь активно секретировать эпифиз или «третий глаз. В состав секрета этой железы входит мелатонин, загадочная и активная мозговая субстанция, а так же особый биолюминисцентный субстрат - сперма чистого сознания, первоматерия, интегрируемая андрогином для самого себя. Обычная сперма только символ ее. 

  -  Как усилить выработку этого секрета?

  - Повторю!. Эта субстанция вырабатывается упорной работой по слиянию противоположно направленных внешнего и внутреннего взглядов. При их слиянии возникает третья сила, то есть обретается философский камень. Это совершенно конкретное событие. Все поле зрения становится живым. 

 

Зорко смотрит слух

Сквозь зрение,

Слухозрение – 

Плод прозренья - 

Философский камень – 

Дух!

  Серый внимательно слушает.

  - Сначала раскрой два двойных внешне-внутренних глаза. По мере накопления секрета раскроется третий внешне - внутренний глаз. И все вместе сольются в один, седьмой - цельный, зеркальный взгляд, взгляд Вселенной в саму себя. Это полное пробуждение. 

  Ты уже знаешь - подлинный взгляд всегда направлен  «во внутрь - наружу». Вырабатывая его, ты обретаешь внутренний центр на вертикальной оси андрогина. Главное - накопи просветляющую субстанцию, эту третью силу и найди в себе опору - точку ее сознательной концентрации, поворотную точку духа. где мы сливаемся с тобой. Эта точка беременна всем. При родоразрешении проявляется безбрежное, белое пространство новой Вселенной, в которой появляются иные формы жизни.

  - Это точка бытия?

  - В ней бытие сходится с небытием, бесформие с формой, время с пространством. Когда чистым войдешь в себя через нее и начнешь подниматься по оси, красный. сияющий андрогин выйдет из космоса. Слейся с ним, созерцая его вне себя. 

Я видел все наоборот 

своим земным, 

обычным взглядом,

бродил по тьме из года в год, 

травил сознанье эгоядом.

  Серый чувствует полную «инверсию» виденья, глубокое, проникновенное соитие с отражением и особое силовое поле. Он старается сосредоточить всю свою волю на этой силе. Ему кажется - он проваливается в иные миры, оставляя тяжелую память о прошлой, рассудочной жизни.

Опять из прорыва в прорыв,

Опять из судьбы в постиженье,

И, кажется, снова я жив,

И, кажется, снова рожденье.

       

Один я во множестве лиц?-

Во множестве злого изъяна,

Природа не знает границ,

И дух не прощает обмана.

       

Сквозь видимость явственных снов,

Летящих внутри и снаружи,

Сквозь мира окрестный покров,  

В исток, где рождаются души.

 

В  сновидческом  мире

 

  Серый знает - во время сна Сноид, живущий в глубинах, поворачивается к его душе своей светлой стороной, а во время яви - темной. Серый останавливает поток мыслей, погружается в себя и видит, что сфера Сноида медленно вращается, поворачиваясь к нему разными сторонами. Границы между сном и явью стираются. 

  - Синебровый сапожник сна. Что кроишь ты свои микроступы для ходьбы по болоту слез всего человечества, - говорит Сноид и замолкает.

  - Книгу яви я читаю днем, книгу сновидений - ночью, - думает Серый. - Но легко спутать страницы этих книг, читая ночью книгу яви и, наоборот. Возможно, порой я листаю книгу в обратном порядке, вновь прочитывая прошлое, меняя этим восприятие текста.

  - Ты родился, учился, живешь и умрешь во сне, - говорит Сноид. - Но, если поймешь не умом, а всем своим существом, что явь твоего текущего существования - есть сон, то соединившись со мной, сможешь проснуться. Сокрытый смысл твоей жизни проявится и ты увидишь - за пробуждением лежит необозримый путь яви, сокрытой в ядре сновидений. 

  Все сливается в голове Серого. Где явь? Где сновидения? Сновидения вращаются вокруг яви, или явь вокруг сновидений? Или лежащая в сновидениях явь и, лежащие в той яви сновидения, взаимопроникая, поднимают сознание на новый уровень. 

Был явью я, расставшись с нею,

во сне я был - расставшись с ним,

висел лохматый горб на шее,

а голова ушла с другим.

  Серый видит - сновидение пустыми глазами пристально смотрит на него. Он оглядывается. Явь наплывает и медленно вдавливает его в пустые глаза сновидения. Он входит в самого себя и, одновременно, выходит наружу. Он осознает - сновидения умерших людей отражаются в сновидениях еще не рожденных.

Бредут по миру сновиденья 

давно исчезнувших людей, 

в них дерзновенье и смиренье, 

в них радость умерших ночей, 

бывает тело обретают 

те сновиденья, в нем живут, 

людьми себя они считают, 

с тоскою пониманья ждут…

  Он чувствует - сновидения проходят сквозь него, сливаясь в единую, пульсирующую картину светлого, шелестящего дерева.

  - Ветви дневного сна! - просит Серый. - Пусть ваша неуемная энергия проходит сквозь ментальную кору внутрь к самим корням, к моей явствующей сердцевине. 

  Серый видит и слышит - Сноид, вращаясь, говорит то одной, то другой половиной.

  - Люди - носители не догадываются о том, что мы находимся в постоянном общении между собой, мы говорим на своем языке, - произносит темная сторона Сноида. - Мы ссоримся, сближаемся, любим друг друга и рождаем детей. Эти дети растут и ждут своего часа. Вскоре они заменят людей. 

  При аборте плода мы продолжаем жить и находим нового носителя. От умерших мы переходим к живущим. 

  - Спешите жить! - слышит Серый голос темного, давно абортированного Сноида, обращенного к другим жертвам. - Труд создал абортированные сущности. И тем, кто создал нас, мы отвечаем признательностью и то, что они сделали с нами, мы сделаем с ними. Абортированные сущности - следствие разума, который совершенствует жизнь, заботится о том, чтобы она прогрессировала и развивалась, несмотря на сложности. У нас есть возможность дозреть до того времени, когда мы в своей эволюции превзойдем тех, кто создал нас, как неандерталец был превзойден человеком разумным, как последний сам себя называет, что является неоспоримым фактом его разумности. 

  Человеческая цивилизация и культура сменится нашей - цивилизацией и культурой абортированных сущностей. Оставшиеся люди будут, как домашние животные, помогать нам в нашем неуклонном движении вглубь своей, и не только своей, сущности.

  Конечно, камни, деревья, животные - абортированные люди. И они мстят за свою незавершенность, индуцируя людям свои качества, творят из них свои эквиваленты. Есть люди – камни, люди - деревья, люди – животные.

И новорожденный старик

Сам за собой устало гнался,

Когда же он себя настиг,

Он понял вдруг, что не рождался,

Кривые ноги понесли…

Махал плод старой бородою,

Гибрид рассудка и земли

На миг казался сам собою.

  Серый слышит - светлая половина Сноида не соглашается с этим. Он чувствует: у темной половины Сноида есть своя светлая сторона. Он понимает: Сноид - андрогин. Если женщина вначале сумеет соединиться со светлой частью темной половины Сноида, а далее целиком со всей светлой его половиной, то она становится женским андрогином. Если мужчина сквозь темную половину Сноида соединяется со светлой, то становится мужским андрогином. 

  Он понимает, что яснее слышит голос Сноида, особенно его светлой половины, во время состояния, которое называет сном. Голос темной половины Сноида можно распознать и в состоянии, так называемой яви. Серый понимает наивность своих размышлений, но твердо знает - Сноид приближает его к постижению Самости, которая у всех одна и требует распознавания.

В родильном зале дня и ночи

Я слышал крики рожениц,

Одна из них рожала очи,

Другая – маски старых лиц,

Одна рожала помесь света

С пещерным рыком первослов,

Старик – гибрид зимы и лета

Младенцем полз на этот зов.

  - Сливайся с энергией моей внутренней, истинно женской половины, - доносится до него долгожданный голос Нюси. - Но не с энергией внешней половины, за которую мужчина принимает меня и соединяется с ней! Это для него самый разрушительный путь, путь разложения и деградации, когда он полностью теряет себя.

  - О закатное восхождение моего Солнца!- думает Серый. - Ты доброе зло моего пробуждающего покоя, моего ясного самообретения. Ты становишься мной, восходишь и говоришь такими словами, которые светятся в темноте и прожигают черный сон моей обыденности

  Изнутри выстилает он своим телом весь земной шар и дышит сквозь его поры, и небо следит за его дыханием и старается помочь. И вот он выходит из земли, просачивается наружу, и небо, улыбнувшись, принимает его в свои объятья.

  - Бодрствующий сон!- произносит Нюся.- Точка перехода в иное сознание, лишенное иллюзий сновидения и яви. Бессветие света и беззвучие звука согревают нас. Я слышу - звезды смеются, им хочется, чтобы мы стали звездами, плывущими в небе земли! 

Рыдали сны, мир становился тесен,

Рождался плод неведомых корней,

Я слышал эхо нерожденных песен,

Я видел след в себя смотрящих дней,

Незримой нитью связан со Вселенной,

Со всяким каждый, мир един во всем,

В своих глубинах вечных, сокровенных,

Во всеединстве порознь бредем

 

Межматочный  глаз 

 

  Утром, раскрыв дверь в комнату мужа, Нюся видит - тот лежит поперек кровати в верхней одежде. 

  - Видимо, очень устал. Надо положить его удобнее, - Нюся сопереживает и направляется к кровати. 

  Но едва она подходит и протягивает руки - с мужа спадает одежда, оголяется и сползает кожа, показываются и быстро исчезают внутренности. Остается скелет, который вскоре превращается в высохшего, прозрачного карлика. 

  - Вот вечная основа, старый своей юностью эмбрион, кажущийся мертвым обитателям ментальных гробов, наивно считающих себя живыми, - осознает Нюся. - Необходимо глубокое проникновение в память того состояния, которое теперь кажется неживым. Только твердость осознанной вечности - подлинность живого, которое этим осознанием и превосходит себя. 

  Серый раскрывает глаза и чувствует внутри той реальности, которую ранее считал собой, зеркальную пустоту, изливающуюся наружу. 

  Нюся ощущает сокрытую в своем дыхании тонкую, едва уловимую силу. Она энергично сосредотачивается на этой силе и, растворяясь в воздухе, видит, как сошедший с ума рассвет просит целебного отвара у тихой воды, и живородящие тени глаз угрюмо танцуют гордый танец последней напасти. 

  Из своей тени вылезшая голова улыбается, лишая опоры новое, еще не окрепшее мировоззрение, оставляя слезы умершего разумения окаменевших инстинктов. 

  Постепенно все смешивается в единую темную субстанцию, тяжело дышащую проблесками света и медленно втягивающую в себя. В своих глубинах, в самом центре своего существа Нюся чувствует несказанную всесокрушающую и всесозидающую реальность. Мозг превращается в беременную матку, охваченную мертвым каркасом костей черепа, в которой бьется эмбрион. 

  - Не думай, что у тебя только физическая матка? - говорит Серый, глядя на Нюсю. - Накапливая особую, тонкую энергию, сгущая и кристаллизуя ее в физической матке, ты можешь построить в ней астральную. Из созидательного противодействия энергий этих маток рождается новая еще более тонкая энергия. Сгущая и кристаллизуя эту энергию в астральной матке, можно в ней построить ментальную матку. В свою очередь из созидательного противодействия энергий астральной и ментальной маток возникает еще более тонкая энергия, сгущая и кристаллизую ее в ментальной матке, можно в ней построить духовную - матку бессмертия. Если это удается, то она подчиняет остальные матки своей воле. Это вместилище для духовного плода, каковым может стать и сама духовная матка. Если же в ней зарождается плод, нужно последовательно раскрывать семь его всевидящих межматочных глаз. Это делается способом взаимопроникающего, противоборствующего единения между маткой и плодом. Все глаза сами сольются в один. Это вход-выход, сам себя созерцающий путь, связующий различные уровни Реальности. 

  Проще говоря, космос - это матка, а цельный «внешне-внутренний» взгляд - родовые пути, которые нужно пройти! Подлинное саморождение - это рождение зеркального плода.

  Нюся чувствует сжимающую боль, понимая, что ее полуматка медленно душит получеловека, видящего вокруг полулюдей, творящих в полумире полупоступки своей полужизни и ждущего своего полусрока - полугроба горькой полусмерти.

Вот глаз, смотрящий в самобездну,

Из первотьмы торчащий глаз, - 

Не отделяйте мир окрестный

От мира, спрятанного в вас.

 - Я беременна миром или мир мной?

 - И ты беременна миром и мир тобой. Различье только в рассудке. Реальность едина. 

  - Выходит она познает себя мной?

  - Она познает себя собой. Различия нет.

. - О эта точка-голова моего безголовья. Где ты? Нет у тебя конкретного места, ты занимаешь все, будучи точкой! 

  Ты сердцевина всякой вещи и всей Вселенной! Ты - заветный ключ, открывающий тяжелый замок на двери земного сознания! 

  Ты рождаешь подлинного человека, становишься сердцем и головой его, где пребывает Вселенная, дышащая огнями -звездами, Солнцем, всем небом! 

  Это дыхание - подлинность, творящий принцип, олицетворением которого и является этот человек-небо, человек-земля, человек-бездна

Нулевая 

Точка силы,

Поднимает

Из могилы.

  Нюся замирает. Плод булькает, колотится, отдувается, быстро увеличиваясь в размерах и разумении. Межматочный глаз пристально всматривается в Серого. Роды назревают... 

И два глаза в одном,

И два уха в одном,

В откровенье земном,

Созерцаю, 

И слушаю вечность.

 

Зеркальный андрогин

                                 

В белой тени  красный плод

Всепрозреньем  шкуру  рвет

 

 Серый видит - зеркало разделяется на мужскую и женскую половины, отражающие друг друга и он оказывается между ними.

  - Мы живем в искусственно расщепленном зеркале, считая собой одно из отражений!- осознает Серый.

  - Не цельное отражение, а только одну из его расщепленных половин! - отвечает Нюся.

  - Но ты моя половина! Не бросай меня!

  - Замени свою кровь на духовную. Твоя кровь - это символ вселенской крови.

  - Как это сделать?

  - Растворяй в крови свою мужскую половину и сливайся со мной - твоей женской, сокрытой половиной. Затем - разделяй нас, а после разделения - соединяй. Ясно осознавай в себе нарастающее чувство возникшего и движущегося горячего света, переходящего в Огонь. Выходи из своей психической реальности, из своей Вселенской пещеры в иную реальность - психоидную и сливайся с архетипом Света. Это и есть соитие двух зеркал - человеческого и Божественного.

  - Моя энергия идет из архетипа зверя, преображаясь в высшую психическую энергию духа, протекая через эго-сознание - архетип человека! - кричит Серый

  - Нет архетипа зверя! Зверь - это то, что не дает тебе добраться до своей подлинности, до своей творящей сердцевины! - отвечает Нюся. - Смело входи в отражение и поднимайся в нем к самой вершине! 

  Нюся выходит из своей внешней, плотной оболочки и Серый входит в самую глубь ее существа. Он чувствует тонкую вибрацию и понимает - он достиг сердцевины своего естества.

  - Я вижу лицо нерожденного? Или оно видит меня?

Скрытая от земных глаз энергия, сочится сквозь поры сознания и становится им. Иной мир в старом обличье отражает его. Основа мира предстает пустотой. Серого  наполняет энергия освобождения, которая ранее использовалась для формирования и фиксации форм окрестного мира. Теперь эта энергия вливается в него новым постижением. Он сам становился ей.

  - Пространство, в котором нет пространства, время, в котором нет времени. Таинственный, прозрачный ящик-мешок в глубинах существа. Я ли таскаю его в себе? Быть может, он таскает меня по дорогам этого мира, заставляет учить, запоминать маршрут, чтобы потом перебросить в иное пространство, в котором прошлый маршрут станет малой точкой и эта точка - самоточка растянется до бесконечности. Иные маршруты, иные пути…

Я на костер себя зову, - 

Ведь миг прозренья быстротечен,

Бессмертен я, пока живу,

А после смерти буду вечен.

Временными, сокрушающими глазами смерти всматривается он в окрестный мир словно в свои глубины и растворяется в горячем, медленно текущем зеркале, которое смотрит в него глазами жизни, впитывает его энергию и, отражая все этапы его растворения, само растворяется в его крови. Зеркальная кровь смешивается с его горячей кровью. Смесь пенится, бурлит, скорость нарастает и из потока выделяется иная, светящаяся кровь, текущая в противоположном направлении. Ток этой творящей, несокрушимой силы, по праву рождения принадлежащей каждому человеку, создается одновременной пульсацией неисчислимого множества мельчайших огненных сердец - звезд, рассыпанных по всему небу его микрокосма. 

   Вскоре, проникнув друг в друга, потоки замирают и из глубин появляется все пронизывающий своим взглядом, огромный, кровавый, вращающийся глаз с пустым, белым зрачком. На миг в кровавый глаз превращается весь видимый мир. Безмерная кровавая воронка превосходит все возможные границы, вращаясь с огромной скоростью вокруг неподвижного центра. Внешняя оболочка тела сгорает. Внезапно все стихает. Он чувствует, что кровавая смесь медленно разделяется и растекается на две зеркальные половины.

  Вдруг белый, кристально-прозрачный свет пронизывает и оглушает его своей тишиной.

  Из вспоротой плоти времени выходят светлая, танцующая женщина и красный, улыбающийся мужчина. Они пристально смотрят вокруг окрестного мира сквозь самих себя и смеются над лежащим под ногами эготрупом. 

Пробиваю

Сверхживую дверь,

Умирая,

Воет эгозверь

  - Мы идем туда, где нет половых различий,- произносит женщина.

  - По другую сторону пола! - добавляет мужчина широко раскрыв все свои сотканные из неба глаза.

   Красное, застывшее зеркало отражается в белом, прозрачном. Постепенно отражения сливаются между собой и прозрачный гибрид повисает на двух световых нитях.

В глубинах утробы Вселенской

Гигантский  растет эмбрион…

Вот потуги, возглас недетский, 

И с кровью рождается он.

Зачатки в нем жизней грядущих,

Початки небесных людей, 

И золото слов вездесущих,

И страсть просветляющих дней!