"В клинике": из книги стихов «И тень, и образ бытия»

1. 

Скоро, скоро желанный ужин,

Коридором идут тела,

А за ними крадутся души,

Без улыбок и без числа.

 

Санитары несут похлебку,

Чашки, ложки стучат, стучат…

Сквозь закрытые двери в щелку,

Неземные глаза глядят.

 

Кто, поевши, конверты клеит,

Кто телевизор смотрит, кто спит,

Лысый хочет свой стон измерить,

И тупую сестру смешит.

 

Маршал Ней на подушке скачет,

И кричит, что разрубит зал,

А сосед под матрацем прячет

Свою мысль, чтобы тот не взял.

 

 - Я уже не буду алмазом, - 

Мне поведал тайну старик, 

 - Им уже побывал три раза,

Но к разумной жизни привык.

 

 - В зеркала я боюсь смотреться, - 

Слышу я, - разобьется взгляд,

И опять упаду я в детство, 

Не хочу зеркала менять.

 

 - Кто меня превращает в птицу? - 

Прошептал, проползая, “царь”, - 

 - Я осадой возьму больницу,

Трон тебе не отдам, Февраль!

 

А потом - проглотить таблетки,

Рот открыть, чтоб увидеть – съел.

Пока нервные спали клетки,

Чью-то плоть санитар надел…

 

Плач, тоска или снова хохот,

Тишина и звериный шум,

И утроба рождает робот,

И под дверь выползает ум.

 

Цепенеют живые тени,

Опустилась в палаты ночь,

Тихо падает на колени

Вещий разум, чтоб нам помочь!

2.

В халатах белых люди злые,

Стянули руки за спиной,

Ходили мимо и забыли,

Что я с чужою головой! 

 

Чужую голову сорвать,

Вы почему мне не даете?

Хочу самим собою стать,

Когда же вы совсем уйдете?

 

Нафаршированный незнаньем,

Чужому отданных ночей,

Я заполняю ожиданье, - 

Считаю белых упырей.

 

Я слышу: подает советы,

Главврач, заведующий тьмой,

И катят сердце по паркету,

Два существа с одной судьбой…

 

Глаза светились. Шепот. Тьма. 

Увидел, как душа летела,

Вдруг громко рассмеялось тело,

И ночь, сошедшая с ума!

3.

Где разум мой, где ум забытый, 

В какой остался голове?

И чьею кожей я покрытый,

В каком скрываюсь рукаве?

 

По венам спавшимся отправлюсь,

К истокам вечного родства,

А может, доживать останусь,

Обратным ликом естества?

 

Где грань ума, где грань рассудка,

Как мысль от страсти отделить?

Мне от того ночами жутко,

Что я боюсь себя разлить - 

 

Сосуд, наполненный веками,

Сосуд, наполненный душой,

Опять раскосыми глазами,

Сквозь мир гляжу на профиль свой.

 

Хотят лечить меня от бреда, -

От правды истины живой,

Смотрю на желтого соседа, -

Хрипит под острою иглой.

 

Глядит Вселенная в себя,

Своими вечными очами,

И люди – тени бытия,

В безумье плавают ночами!

4.

Побрел  по этой половине,

а рядом жизнь моя – по той,

висит на тонкой пуповине,

кровавый пупсик, пожилой,

по пузырю стучит ногами,

и, дуясь, сбрасывает хлам,

что накопился в нем веками

за жизнь со смертью пополам

5.

Злая лапа от собаки,

Отделилась и ушла,

Жить устроилась в бараке,

В плоть людскую перешла.

 

А потом в костюм оделась,

И пошла искать друзей,

Ей того найти хотелось,

Кто разделит сердце с ней.

 

Если встретишь лапу эту,

Как понять, что вот она,

След от лапы бродит где-то,

Он один, она одна.

***

Верю я, что мы с тобой живые,

Нами расписался злой приказ,

Вместо ног торчали запятые,

Двоеточье было вместо глаз.

***

Сквозь отпечатки слов пустые

Из умерших глядят живые.

А им навстречу, вперив взгляд,

Из жизни мертвые глядят.

Живая тайна бытия:

Глядит умерший на себя.

***

Я только вход в свои глубины -

Живая дверь,

Как добрести  до сердцевины?

Мешает зверь -

Ментальный хищник молчаливый-

Понятий скользкий паразит -

Иллюзий  бред велеречивый

Тьмой ослепляющей грозит.

Кому? Себе лишь самому!

Но жаждет, чтоб его  боялись,

Вслепую с ним отождествлялись…

Но  светом черный горб снесу!

***

Побрел  по этой половине,

а рядом жизнь моя – по той,

висит на тонкой пуповине,

кровавый пупсик, пожилой,

по пузырю стучит ногами,

и, дуясь, сбрасывает хлам,

что накопился в нем веками

за жизнь со смертью пополам

***

Нет сна, нет яви, нету суток,

Лишь пустота вокруг меня,

И безрассудный мой рассудок,

Живет во мне вне бытия.

***

Миры заполнил изнутри,

И из миров  наружу вышел,

Восторг космической игры

Я созерцал на самокрыше!

***

Слепое зеркало искало

Глаза, забытые в миру,

Сквозь формы руки простирало,

Ломилось в черную дыру,

За миром чувственно-игривым

В него взирала светотьма,

Себе казался я счастливым,

Но без дырявого ума.

***

Брели по миру сны зверей,

Их принимал за сны людей,

А люди, что лишились сна,

Смотрели жалобно со дна,

А сны зверей, глядя на них,

Искали место для двоих.

Проснулся я, от снов облез, 

И бросился за снами в лес.

Они в лесу меня нашли,

И на работу мы пошли.

Дорогой глубже я уснул,

А на работе был прогул.

***

В клинике

Полчаса живу на свете –
Новорожденный старик,
Плачут розовые дети,
Врач заснув, на стол  поник

Потихоньку выползаю,
Обретаю птичий вид,
И в окошко улетаю,
А младенец в люльке спит.

Я над городом летаю,
Все смотрю, где буду жить,
Своих близких обретаю,
Чтобы знать – кого любить.

А потом ищу над бездной
Одинокое гнездо,
Оставляю мир окрестный,
Где родиться суждено.

А когда вернусь за телом,
Знаю: там уже другой,
Значит, так судьба хотела,
Чтобы стать одной душой.

Без души живая память
Где-то бродит, как найти?
Как найти, и как заставить
Свою душу обрести.

***

Лампы яркие светили,
Беспросветно ночь прошла,
Санитары мозг тащили,
Сердце злая память жгла.

***

Крепко связан на кровати –
В тьму безумия прыжок,
В инсулиновой палате,
С десяти тяжелый шок.
И становится спокойно,
Все на явь обречены,
И взывает время оно,
Всем припадком тишины.
И грызу опустошенье
Я светлеющим умом,
Продолжается движенье
Холодеющим путем…
И родился сгусток грязный,
Истины правдивый бред,
Дух калечащие язвы,
Ваше время, силы нет.

***

Две прокуренные старухи
Чье-то горло хотят схватить,
Гроб ходячий капкан для мухи,
Кровью хочет себя облить.


***

Не найду больше рук своих я
Плачет маленькая судьба –
О зачем моим пальцам снится,
Мной играющая труба.

***

Холод сердца мое магнитом,
Вырывает из потрохов,
И какой-то прозрачный ритор,
Подает мне стакан грехов

Как вас много миров ходячих,
Как вас мало голов живых,
От кровавых страстей свинячих
Шлет привет говорящий жмых.

***

Думы меня не узнали,
Улыбкой расплавился рот,
Тень плачет злыми слезами,
Ногой обреченно трясет.

Уплыл я по спавшимся венам,
Красные души кругом,
Или может; пробился сквозь стену,
А в палате остался фантом.

***

Стальными ребрами делясь,
Наземный рай пигмеи строят,
И смотрит дерево смеясь,
И ночью волк последний воет.

Хурму из вымерших костей,
Пытается разгрызть украдкой,
Кусок из сросшихся теней -
Младенец с высохшею маткой.

Плывет в первичной влаге вождь,
Усы завязаны на шее,
Кровавый орошает дождь
Всех тех, кто этого хотели.

И скопом молятся горбы,
Чтоб распрямиться перед бездной,
И мысли разбивают лбы,
В кровавой схватке бесконечной.

***

Феноменальный мир иссяк,
Ноуменальный проступает
И вижу – наперекосяк
Явь сновиденья пожирает,
Гляжу опять наоборот,
Земные сорятся страницы,
Хохочет тускло рваный рот,
И из зубов взирают лица.

***

Бредут однополые дети,
Бредут к разнополым отцам,
И червь на живом силуэте
Ползет по чужим волосам,
И кто-то танцует в загоне,
И кто-то смеется в дверях,
И лапти лежат на вагоне,
И голос висит на цепях.
 
Мировой Творог

В центре мира Творог,
Или наоборот,
Я постигнуть не смог,
Помогите – народ!
Но народ не помог,
Разобраться совсем,
Значит этот творог
В центре мира я съем,
Или этот творог
Хочет скушать меня?
Нет, ползет за порог
А за ним ползу я.
Я ли этот творог
Или он суть моя?
Я постигнуть не смог
Мир творожного дня,
Слышу, зубы стучат,
В этом злом твороге,
Я не стану молчать,
Творогом в молоке,
Молоко и творог,
Не могу разделить,
Мне никто не помог
Ту корову доить,
Что дает молоко,
Мне густым творогом,
Да понять не легко,
Если ты не знаком,
С этим сверхтворогом,
С этим сверхмолоком,
Посмотри-ка кругом,
Все полно творогом.

***

По миру брожу без понятий,
Тяжелый семейный запой,
Как выйти из этих объятий?
Понятия бродят за мной.

***

Бурчало брюхо тишины,
бредя беременное нами,
на брюхо-жизнь обречены,
сжимая брюхо-смерть зубами.

АДАМ И ЕВА

В небо чрево …. Вылез я
Вижу - Ева ждет меня,
Значит я Адам опять,
Время повернулось вспять,
Снова древо, Змей, Эдем.
Снова это все. Зачем?
Не кончалось никогда.
Это длится все, всегда.

***

В самоглазе эмбрион,
Так рожденья жаждет он.

Глаз беременный с клюкой,
Бродит, бродит за собой,

Говорящая клюка,
Не отплачется пока.

Если хватит сил родить,
Будешь без клюки бродить.

Схватки, уползла клюка,
Из зрачка торчит нога.

Появился эмбрион,
Весь из глаза сложен он.

Спит в глубинах первосвет:
- Ты родишься или нет?

***

За людьми я вижу бродит,
Не-проявленный послед,
Иногда во внутрь заходит,
Не выходит много лет,
Человека заменяет
Он в глубинах естества
На иное обрекает
Сердцевину существа.
Все последствия последа
Невозможно осознать,
Чья ж тяжелая победа,
Чей послед дано рожать?

***

Ребенок, спящий в старике
Проснулся. Стал старик ребенком, 
В телесном, дряхлом парике,
Пришел домой и лег в сторонке,
Не узнает его жена,
Не узнают его соседи
К профессору пришла она:
Мой старый муж лишился сна,
Впал в детство и ужасно бредит,
Пришедший врач узнал себя,
В том пациенте псевдостаром,
Проснулся он: я спал недаром,
Ведь сон привел меня сюда,
О сны, о цепи бытия,
Не надо вам жалеть труда,
Для пробужденья, о старик,
Снимай ободранный парик…
Преображенье, спал парик,
Открылся полулика  лик,
Надела полулик жена,
Пришли соседи и она,
Сказала им, что жизнь одна,
Одна на всех и все Одно,
У мира вывалилось дно,
Все воспаряя мчались ввысь,
За нос врача держалась мысль,
Тяжелый сон из главврача,
Выходит в мир, косой стуча.

***

Торчали ноги из ушей,
У миллионов малышей                      
А руки из глазниц торчали,
Пока они себя встречали.

***

В ушах открывается зренье,
В глазах открывается слух,
Нажрался я внутренних мух,
И в каждой возникло прозренье
     
Делирий

Шаблон ума - шаблон тоски –
Самотюрьма - одел носки,
Потом их снял - один эффект,
В носках или во мне дефект?
Ищу ответ - в носках скелет,
За пируэтом, пируэт,
Я ли в носках? Они во мне?
Смотрю - носки лежат в вине,
Но если истина в вине,
Жую носки – приятно мне,
И нет тоски -  в зубах носки,
Открыл засов - стоят куски,
У всех кусков одни носки,
Или с ума сошли носки?
Зима. Я не снимал носки,
Весна. Я снял один носок,
Увидел в зеркале кусок,
Глаза носка, носки куска,
Хохочут два моих носка,
Не буду я сегодня пить,
Носки мне надо сохранить,
Чтоб в каждом из моих носков,
Для тела теплый был покров,
Коль чувствуешь прилив тоски
Взгляни скорей в свои носки,
Причина в них. Без них тоска,
Храню я в сейфе два носка.

***

Не-субстанциональность
Я свою обрел,
Уползла дуальность
Сам сижу вдвоем,
Сам смотрю в глубины,
А они в меня,
Слитые картины,
Поиски себя.

***

Бродит, бродит самоложе
Не завернутое в кожу,
Человека или зверя,
Как же, как же я проверю?
Кто бредет передо мною
Представляясь не собою?
Не иным, но всё ж далеким
Так поверхностно – глубоким,
Это я или иное?
Бытия покрытье злое?
За рассудок, за понятья
Рвутся старые объятья,
В трудных потугах рождаясь
В сердцевину погружаюсь -
Глубину самовселенной,
Шевелится плод нетленный.

***

Светоголова торчит,
Светоголова молчит,
Вдруг она открыла рот,
Отворила светосвод,
Первосвет горит в груди,
Ты узри его, узри!

***

Форма, мысль любая,
Только первосвет,
Потому живая,
Что в ней жизни нет.

***

Я видел сон: смеялся трутень,
Иль видел он меня во сне,
Различья нет - единство сути,
Иллюзий больше нет во мне.
Промчалась ночь, проснулся трутень,
Крыло ли, лапа на глазах?
Рук человеческих размах,
Грядущих рук вселенский вмах
Для насекомого не труден.

***

Обнаженный сухостой
В глубине бредет за мной.
В не-проявленной среде
По земле и по воде.
Гримирует времена,
Чтобы явь была видна.
Из далеких-близких мест
Сквозь меня глядит окрест.
В небесах бреду за ним
По следам своим земным.
Вижу света черный глаз -
Кто-то созерцает нас.
Там, где гаснут времена
Наша подлинность видна.

***

В себя проник и небо встретил,
В глубинах неба свет живой.
- Небесный я, или земной?
Никто на это не ответил,
Но за спиной вселенский ветер
Шумел и что-то говорил!

***

Сорвал с лица я полумаску,
И вместе с ней лицо сорвал,
И, кажется, себя узнал,
Но нет, себя я не узнал -
Меня узнала полумаска.