Борьба за выживание и психология победы.

АЛХИМИЯ ЧТЕНИЯ

В работе сделана попытка рассмотреть понятие «борьба за существование в физическом и психологическом значении. Автор акцентирует внимание на эго-сознании и его деструктивной функции. Анализируется возможность победы над дуальностью сознания.

Ключевые слова; «борьба за существование», паразитизм, победа, дуальность сознания.


Глава первая

Борьба за выживание

В настоящее время принято, что основной причиной эволюционных преобразований является изменения взаимодействия между организмом и средой и разнообразные механизмы приспособления к новым условиям привлекают все большее внимание исследователей. Понятие «борьба за выживание» ввел в науку о жизни Ч. Дарвин в своей знаменитой книге «Происхождение видов» и показал распространение этой борьбы в животном и растительном царстве, разъясняя огромное значение этого явления. Именно на борьбе за существование и на выживании в этой борьбе наиболее приспособленных особей основана вся его теория естественного отбора. Всякий живой организм, говорит Дарвин, находится в непрерывной тяжелой борьбе с окружающими условиями, он напрягает все свои силы, выдерживая эту борьбу. В природе никогда не прекращается борьба за выживание, которая является общим законом жизни природы. «Битвы следуют за битвами с постоянно колеблющимся успехом, и, тем не менее, в длинном итоге, силы так тонко уравновешены, что внешний облик природы в течение долгих периодов остается неизменным, хотя самое ничтожное обстоятельство может обусловить победу одного организма над другим», - писал Дарвин. Борьбу за выживание Дарвин понимал в очень широком смысле, «разумея под ней любую зависимость всякого существа от другого». Однако говорить о настоящей борьбе за существование мы можем лишь в том случае, если дело касается взаимоотношений живых существ, между которыми наблюдается или прямая борьба или конкуренция на почве получения пищи, света, тепла и других жизненных благ. При этом борьба может быть межвидовой (между живыми существами, принадлежащими к различным видам) или внутривидовой. «Почти неизменно борьба будет наиболее ожесточенной между представителями того же вида, так как они обитают в одной и той же местности, нуждаются в той же пище и подвергаются тем же опасностям», - указывает Дарвин.

В борьбе за выживание задействованы все органы и системы, процессы, происходящие на всех уровнях организма. Важнейшее значение в этой связи имеют адекватные поведенческие реакции, очень часто служащие «лидером» в процессе эволюции. Изменение в поведении вводит в действие новые проявления отбора и может привести к серьезным адаптивным сдвигам. Как отмечает Смит, изменение в поведении вводит в действие новые проявления отбора и может привести к серьезным адаптивным сдвигам. «Инстинкты настолько же важны для благосостояния вида, как и особенности его строения, - указывает Дарвин. - Половой отбор может конечно развить неукротимую храбрость… <…> самцы аллигаторов, по имеющимся описаниям, дерутся за обладание своими самками и при этом ревут и крутятся как индейцы в своей военной пляске». Понятно, что эволюция использует всякую представившуюся возможность, благоприятствуя любому изменению, обеспечивающему данному организму преимущества в конкуренции с другими членами его собственной популяции или с особями другого вида. При этом неизменно выдвигались вперед более активные организмы, имеющие более усовершенствованные способы сохранения жизни.

И.Шмальгаузен в посмертном издании своей книги «Факторы эволюции» справедливо указывает, что «высокая активность организма означает высокий темп жизни, который обеспечил победу высших животных в борьбе за существование».

Таким образом, в борьбе за существование проявляются различные формы активности организма, направленные, в конечном счете, на сохранение жизни. Эта активность выражается в захватывании необходимой материи и энергии, в защите себя и потомства от покушений со стороны других организмов. В процессе естественной истории неизменно выдвигались вперед более активные организмы, имеющие более совершенные способы сохранения жизни.

Как отмечалось, формы борьбы за существование чрезвычайно разнообразны и могут носить характер психологического поединка, например, у обезьян, сидящих друг против друга неотрывно глядя в глаза до тех пор, пока один из участников не уходит, признавая доминирующую роль другого. Аналогичных примеров можно привести множество.

В процессе становления человека борьба за существование и естественный отбор были главными факторами, определяющими направление его развития. Проходили «проверку» все органы и функции организма. В определенный момент психический фактор стал одним из главных орудий в борьбе за выживание. Видимо, существенная часть психики человека во многом сформировалась в процессе борьбы за выживание и была ориентирована на эту борьбу. Бессознательное или сознательное чувство «я», постоянная забота о его сохранении, ощущение потребности адекватного формирования тактики и стратегии поведения, чувство опасности, чувство врага и друга – вот проблемы психики, навязанные борьбой за выживание. Очевидно, что это ее центральные проблемы.

Таким образом, стратегия поведения организмов любой степени сложности, в конечном итоге, сводится к стремлению выжить. Сюда входят все инстинктивные реакции, направленные на добычу пищи, продолжение рода, избегание опасных ситуаций и множество других. Важнейшим при этом является закрепленное архетипически чувство победы, котором мы скажем далее.

Паразитизм

Одной из древнейших и наиболее распространенных форм борьбы за выживание является паразитизм, включая хищничество. Термин «паразит» греческого происхождения и означает того, кто питается за счет другого или других. В связи с универсальностью и сложностью паразитизм оценивается достаточно противоречиво и до сих пор нет общепринятых определений понятий «паразит» и «паразитизм». Некоторые исследователи (Cameron, 1956; Сroll, 1966) даже считают невозможным дать удовлетворительную трактовку паразитизма.

В свое время А. де Бари (Bary de, 1879) обозначил термином “симбиоз” тесную совместную жизнь двух разнородных организмов, между которыми могут существовать разные по своему характеру взаимоотношения. Иначе говоря, объем понятия “симбиоз” охватывал значительную группу природных явлений. Однако А. де Бари особо выделял две противоположные формы симбиоза: антагонистический симбиоз, т. е. паразитическую форму сожительства и муталистический симбиоз, когда сожительство является взаимополезным.

В последующем сформировались два основных взгляда на сущность симбиоза. При узком рассмотрении этого понятия основополагающим являлся принцип пользы, приносимой друг другу сожителями (Шемаханова, 1962; Одум, 1968; Дадингтон, 1972).

Другие исследователи, что нам кажется более верным, понимали симбиоз в широком смысле, учитывая все известные формы сожительства: комменсализм, мутализм и паразитизм, принимая во внимание тот факт, что в природе эти формы не всегда четко разграничены, и может иметь место переход от мутализма к паразитизму и наоборот (Данилов, 1921; Генкель, 1924; Навашин, 1926; Шмидт, 1941; Кацнельсон, 1945). Но при любом подходе сама сущность симбиоза предполагает, наличие большей или меньшей связи между сочленами.

Паразитизм характеризовался как сожительство, при котором хозяин является адаптивной средой обитания для паразита и, в свою очередь, регулирует взаимоотношения паразита с окружающей внешней средой в отличие от симбиоза, при котором оба члена ассоциации “совместно участвуют в регуляции отношений с внешней средой” (Догель, 1962). При паразито - хозяинных взаимоотношениях, указывают А. Гусев и С. Шульман (1979), благодаря взаимной адаптации паразита и хозяина, в большинстве случаев патогенное воздействие паразитов на хозяина не наблюдается. Оно чаще всего проявляется при нарушении сбалансированных взаимоотношений паразита и хозяина, например, при внезапном резком повышении численности хозяев, при искусственном разведении некоторых животных и т.д. В целом эволюция взаимоотношений паразита и хозяина, считают авторы, идет по направлению: подвижное равновесие – взаимная выгода. В связи с этим авторами критикуется положение о паразите, как организме обязательно наносящем вред хозяину. Авторы считают недопустимым сведение паразитологии в раздел патологии.

Тезис А. Гусева и А. Шульман (1979) о том, что подвижное равновесие в эволюции паразито-хозяинных отношений переходит во взаимную выгоду, по мнению Т. Бейер (2000), весьма спорен. Автор считает, что при всех мыслимых ситуациях хозяину все же лучше жить без паразитов. Т. Бейер придерживается мнения о том, что именно паразит должен приспосабливаться к существованию в определенном хозяине, а затем, в ходе эволюции, совершенствовать свои защитные механизмы против таких неспецифических ответных реакций, как каскад комплемента, лизосомальное переваривание или респеративный взрыв. Приобретаемый хозяином иммунитет в ответ на ту или иную паразитарную инвазию едва ли можно рассматривать как адаптацию (взаимную адаптацию) к паразиту.

В. Бритов (1987), И. Файнфельд (1987) указывали на положительную роль паразитов, в частности, трихинелл в смысле стимуляции иммунологических защитных механизмов хозяина.

В борьбе за жизнь оба партнера, указывает В. Бритов (1996), до предела напрягают свои возможности, ищут новые способы выживания. Кто не находит дополнительных резервов в преодолении возникших трудностей, тот элиминируется отбором. «Если ты паразит, и ты убиваешь своего хозяина, то ты тоже мертв», - писал В. Брукс (Ренни, 1992).

Нет никаких оснований, отмечает М. Сонин (1981), рассматривать какие либо виды в биоценозах как «вредные» или «полезные». Биоценоз – это сложившаяся в процессе длительной эволюции система, каждый член которой выполняет свою роль в поддержании ее равновесия.

Теория биологической эволюции в качестве своего важного аспекта предполагает теоретическую реконструкцию эволюции различных форм паразитизма. Однако имеющаяся система понятий еще не вполне соответствует данной задаче. Например, теорию эволюции паразитизма естественно считать составной частью эволюционного прогресса, но здесь имеются вопросы, не получившие решения. В первом издании книги Н. Тимофеева - Ресовского с соавт. «Краткий очерк теории эволюции» (1969) мы находим разбор явления эволюционного прогресса, но, «чтобы охватить все эти объективно наблюдающиеся факты эволюционного прогресса в природе, приходится отказаться от понятия прогресса «вообще», - говорят авторы. Во втором издании книги этот вопрос опускается. «…Мы излагаем эволюционные взгляды и концепции, разделяемые нами, без развернутой критики других точек зрения. В тех же случаях, когда позитивное и достаточно последовательное и цельное решение тех или иных эволюционных проблем еще не представляется возможным, мы сознательно избе­гаем рассмотрения в данном очерке таких проблем (это относится, например, к проблеме эволюционного прогресса)».

Ясно, что подобная ситуация в исследовании всей проблемы эволюционного процесса не может не сказываться на развитии теории паразито - хозяинных взаимоотношений. Отмеченные выше противоречия в оценке паразитизма, связаны, видимо, с тем фактом, что паразитология в настоящее время стоит перед необходимостью выработки своих средств априорного конструирования, как, скажем, в химии одним из таких средств является язык химических формул и структур. Для паразитологии такие средства еще не выработаны, она использует, преимущественно, эмпирические понятия, то есть не имеет метафизической основы. А если напомнить, что до сих пор нет общепринятого определения понятий «паразит» и «паразитизм», то этот вопрос еще более усложняется. Важным является отсутствие психологической составляющей, позволяющей рассматривать паразито-хозяинные взаимоотношения в качестве символа более сложных отношений в дуальных системах, что требует более углубленного изучения. Новая паразитология должна включать в себя психологию сознания современного человека. В настоящее время паразитизм рассматривается исключительно в качестве природного явления. Однако система «паразит-хозяин», как феномен природы, имеет символическое значение, заключающееся в определенном выражении тех начал, от которых она зависит и по отношению к которым является более или менее удаленным следствием. Точнее, этот феномен при соответствующем преобразовании может получить более значимую оценку. Рассматривать данную систему таким путем - значит сводить ее к началу, самой ее сущности, а не к случайным добавлениям. Иначе говоря, такой подход должен восходить к самому истоку формирования системы, находясь по ту сторону оппозиций, бытующих во внешних движениях обычного рассмотрения, скорее скрывающих глубинный смысл, нежели его обнаруживающий. Рассматриваемая система отношений символизирует две противоположные тенденции. Паразит символизирует расширение, экспансию, движущую силу «обновления природы», а хозяин - сжатие, сокращение, то есть сохранение гомеостаза. В противодействии проявляется «третья» сила, возводящая систему в новое состояние повышения устойчивости среды (хозяина) - иммунитету, либо же к гибели среды.

Паразитарное сознание

Мы видим, что в настоящее время паразитизм не может быть ограничен рассмотрением исключительно в качестве природного явления. Система «паразит-хозяин» должна изучаться в качестве символа тех начал, от которых она зависит и по отношению к которым, как отмечалось, является более или менее отдаленным следствием.

Хорошо известно, что человеческий эмбрион, паразитируя в материнском организме, как эквиваленте внешней среды для целого вида, в своем развитии сжато повторяет все стадии филогенеза. Здесь мы видим трансформацию паразитарных форм, то есть более высокоорганизованный паразит превосходит и, таким образом, побеждает менее организованного. Имеет место паразитарная победа, закрепляющееся генетически, высшим проявлением которой является победа воздуходышащего паразита над водным при пересечении пуповины. С. Гроф справедливо говорит о борьбе за выживание при родах и смерти-возрождении.

Естественно, паразитарный опыт сохраняется в глубинах психики и, во многом, определяет в дальнейшем стратегию поведения. В человеке биологическая потребность выживания постепенно стала приобретать бессознательную психологическую потребность в удовлетворении чувства паразитарной победы в качестве показателя био-социальной адаптации, то есть основанной на субъект-объектной топике, то есть дуальном сознании. Паразитарная сущность данного сознания никогда не может быть полностью удовлетворена деструктивным способом. Здесь бессознательная подмена стремления к метафизическому самопреодолению вуалируется чувством мнимой победы. Одним из множества возможных примеров паразитарного сознания и мнимой победы является разрушительная деятельность человека на собственную среду обитания - биосферу. Видимо, войны, эпидемии, демографический взрыв и т.д. есть проявление иммунных механизмов защиты земли, несомненно, живого существа, от главного паразита, который, продолжая свою деструктивную деятельность быстро ведет себя к уничтожению. Ярким выражением сущности паразитарного сознания являлся всем известный мичуринский призыв: «Мы не можем ждать милостей от природы. Взять их у нее - наша задача»

Понятно, что для возможности выживания необходима трансформация паразитарного сознания в сознание симбиотическое, то есть целостное, а не разорванное, в сущности, на преследователя и добычу.

Итак, феномен паразитизма следует трактовать значительно шире, как мы отмечали, а именно - как символ более глубоких отношений в дуальных системах. Иначе говоря, в качестве символа паразитизма психологического, а последний как проявление метафизической целеустремленности к преодолению дуальности сознания и, тем самым, обретению целостности, где сознание и бытие неразличимы. Вполне можно предположить, что паразитарная часть психики имеет архетипическую основу, то есть речь идет об архетипе паразита.

По нашему мнению, архетип паразита во многом обуславливает витальную тревогу, видимо, существенно проявляет себя готовностью человека к защите или нападению. Это состояние зависит от функционирования очень «древней» структуры - лимбического мозга. Последняя управляет механизмом «бдительности», позволяющим в каждый момент оказаться лицом к лицу с любой опасностью. Речь идет о сформированном в процессе естественной истории эмоциональном фоне, который контролируется биологически активными веществами - энкефалинами. Состояние тревоги или тревожного ожидания, как сигнал об угрожающих изменениях в организме или внешнем мире, играет приспособительную роль, позволяя избегать опасного благодушия, то есть активно нападать или защищаться.

Хорошо известно, что типичные реакции на опасность - это избегания (стремление не попасть в угрожающую ситуацию) и убегания (стремление выйти из угрожающей ситуации без борьбы с самой опасностью). Это состояние тревоги обусловливает нашу готовность встретить множество разнообразных эмоций повседневной жизни, готовность быть привлеченными или отталкиваемыми теми, кто нас окружает.

По Селивану базисной тревогой является экзистенциальная, на фоне которой возможна невротическая тревога. Согласно автору, ощущение неполноты нашего знания ситуации ведет к чувству небезопасности, а затем к тревоге со всеми степенями ее интенсивности. Акад. Симонов высказывал мысль о том, что дефицит информации порождает отрицательные, тревожные эмоции. Понятно, что эго-сознание всегда есть центр любой ситуации. Поэтому с данной точки зрения если нет определенной полноты знания то, как отмечает Судзуки, у нас непрестанно будут возникать вопросы и мысли подобного рода: «Есть ли у жизни какой - то смысл?». «Где безопасная точка, на которой я могу стоять без чувства тревоги?». Или: «Что такое Я? Ибо я знаю, что это Я может быть самой безопасной почвой. Быть может именно его я пока не обнаружил? Нужно найти Я и все будет в порядке!».

Можно думать, что дефицит знания об окружающем проявляет в большей степени экзистенциальную, витальную тревогу, а дефицит знания о самом себе, как эго-личности, на фоне витальной тревогу чрезмерную, невротическую, затрудняющую нормальную жизнедеятельность. Легкое чувство тревоги может возникать не только при появлении опасности, но и вообще при любых изменениях. Как отмечает И. Журавлев, тревога - это хаотическое, беспорядочное прощупывание реальности в различных направлениях, Человек не знает откуда ожидать опасности и поэтому на всякий случай повышает дискретность своего восприятия (способность воспринять единицу информации за единицу времени), чтобы суметь быстро отреагировать, превратить тревогу в страх, то есть связать с определенным предметом и отреагировать.

Симбиоз или сознание победителя

Чувство витальной или экзистенциальной тревоги, о котором мы говорили, должно было сменяться положительным чувством после подтверждения своей силы, иначе, при победе в каком-нибудь эпизоде жизненной борьбы. В этом случае передавался противоположный тревоге сигнал, снимающий напряжение и обуславливающий возникновение приятного благодушия. Именно такую форму эйфории вызывает опиум.

Исходя из сказанного вполне можно думать о проявлении работы архетипа победителя, обуславливающего соответствующее чувство победы. Последнее достаточно сложно и включает агрессивность, смелость, уверенность, радость. Оно динамично и в зависимости от ситуации на первый план выступает тот или иной его компонент. Данное чувство, являясь в природе объективным показателем силы, снимало тревожное напряжение, обусловливая возникновение удовольствия. Этот аффективный опыт всегда является целостным переживанием. Последнее очень близко к тому состоянию, о котором говорит Фромм, описывая определенное проявление бессознательного - «глаза вдруг открываются, сам человек и мир предстают как бы в ином свете, видны в иной перспективе. Обычно такому опыту предшествует, немалая тревога, а после него возникает новое чувство силы и уверенности в себе»

Суррогат веры, отмечает Джаммария, вполне может играть роль антидота для экзистенциальной тревоги и обеспечить покой. Понятно, что автор в данном случае, так или иначе, подразумевает чувство победы. Весьма характерно в этой связи следующее высказывание Шопенгауэра: «Все содержание воли состоит в чередующейся смене удовлетворения и неудовлетворения

Так в процессе эволюции мозг обозначал удовольствием все те формы поведения, которые были отобраны в качестве целесообразных. Как справедливо отмечает Мыслободский, удовольствие являясь, одним из инструментов эволюции, есть механизм выживания столь же существенный, как и сильные челюсти, зоркие глаза, быстрые ноги и т.д.

Таким образом, в условиях адаптации к окружающей среде и реализации жизненной программы у наших животных предков сложился эмоциональный циклический фон: тревога - победа, значительно меняющий активность организма.

Архетипы паразита и победителя представляют из себя сложные психологические комплексы. В мифологии паразит чаще всего отождествляется с дьяволом, драконом, а победитель с героем, с его преобразующей силой. Свой паразитарный психологический комплекс человек сознательно, но чаще бессознательно пытается преодолеть чувством победы. Вероятно, этот цикл служил определенным фоном и сопровождал реализацию всей биологической программы индивидуума и, в силу полового подбора, был присущ в большей степени представителям мужского пола, так как на последних была возложена охрана более слабых и потомства и, тем самым, во сто крат повышала их ответственность за жизнь семьи и популяции в целом. Этим, вероятно, можно объяснить тот факт, что мужчины более агрессивны и более активны, чем женщины. Известно, что агрессивность мужчин в значительной мере определяется влиянием мужского полового гормона – тестостерона. Интересно, что у самцов обезьян, занимающих господствующее положение в стае, уровень тестостерона достаточно высок. Если же самца поместить в стаю, где он утрачивает свое господствующее положение, уровень этого гормона в крови падает.

Исторически сложилось так, что наши предки мужчины обучались навыкам, связанным с охотой и войной. Показательно, что сравнительно недавно человек начал постепенно переходить от охоты к сельскому хозяйству. В отличие от мужчин женщины собирали корни и моллюсков, а на более высокой ступени культуры мололи зерна и приготавливали ткани. Для них были более важны навыки, связанные с воспитанием детей и домашним хозяйством. Во всех этих работах, пишет Ю. Васильев, дикари-мужчины не помогали женщинам, хотя бы те падали от изнеможения. Это не связано с жестокостью, а с однообразием работ, совершенно лишенных соревнования. Ясно, что и чувства победы.

Отметим, что чувство победы, достаточно ярко проявляется в игре. Напомним, что в настоящее время достаточно основательным объяснением такой разнообразной активности животных и человека, как игра наука не располагает. Казалось бы, игра не диктуется непосредственно витальной необходимостью, все же является потребностью, являясь неотъемлемой частью поведения. Видимо, игра необходима для выживания вида. Основанием для такого вывода служит тот факт, что игра занимает значительное место в жизни животного, что совершенно несовместимо с бесполезным времяпровождением. В то же время при всей сложности социального поведения, свойственного многим живым организмам, стоящих на разных ступенях развития, играют только птицы и млекопитающие. Не вызывает сомнения тот факт, что для проявления способности к игре необходимо определенное развитие головного мозга, управляющего поведением. Считается. что игра является одним из важных элементов приспособительной стратегии социального поведения, а способность к ней зафиксирована в программе развития организма. Известно, что хищные птицы - гагары, кормораны играют со своей жертвой в «кошки - мышки», молодые соколы играют в охоту, используя при этом сосновые шишки. Молодые млекопитающие во время игры учатся движениям, нужным для будущей охоты: подкрадываются, хватают, наносят удар, используя для этого раненую добычу, принесенную родителями или своих братьев и сестер, которые никогда при этом серьезно не пострадают. Игра лишь модель битвы, бегства или охоты. Таким образом животные готовятся к предстоящим настоящим сражениям. В этой обучаемости побеждать лежит, видимо, основная цель игры. Формирование и активация чувства победы очень хорошо видны в играх детей, где постоянно слышится: я - первый, я - быстрее, я - дальше прыгнул и т.д. Вполне допустимо, что игровое соревнование является необходимым фактором для успешного функционирования общей программы саморазвития организма.

Штернберг пишет, касаясь поведения туземцев, которые считают, что если человек победит в игре, то он победит и в действительной борьбе. Поэтому перед войной или охотой устраиваются игры, причем представители племени непременно побеждают, а их партнеры, изображающие противника, должны непременно проиграть, и в результате будет действительная победа. Подобных примеров можно привести множество.

В жизни цивилизованного человека отсутствует в принятом ранее виде борьба за существование при реализации жизненной программы. При этом чувству победы может противостоять обостренное чувство опасности, зачастую не реальной, и основанное на этом поведение, проявляется в уходе от всего, что порождает страх, в стремлении уединиться, в пассивности. При этом цикл: тревога - победа, как необходимое условие нормального функционирования психики, становится особенно важным, то есть является необходимым фактором сохранения психического равновесия и показателем психической адаптации человека.

Человек в процессе социального развития моделирует борьбу за существование (спорт, игры и т.д.) для достижения конечной цели - чувства победы. Соревнование - одно из важнейших способов общения людей, их взаимодействия в процессе различных видов деятельности. Психологической основой соревнования служит сознательное или бессознательное сравнение себя с другими людьми, сравнение своих возможностей, качеств, интеллекта, характера и т.д. Такое сравнение служит для оценки себя и реализации своих возможностей, для выделения себя из среды окружающих, для самоутверждения, то есть чувства победы. Потребность в данном чувстве лежит в основе творчества. И художники и ученые творят для радости творчества, для чувства победы, которое охватывает их во время этого процесса. А. Рибо пишет, что «художник создает, не ради одного только удовольствия творить, но и имея в виду господствовать над другими умами. Произведение есть естественное распространение «самочувствия» и сопровождающее его удовольствие есть удовольствие победы». Для комфорта необходимо постоянно чувствовать себя сильным, способным побеждать. Ощутить себя победителем - здесь лежит ключ к пониманию психологии власти.

Это чувство лежит в основе программы жизни - сохранить, преодолевая, расширить, захватывая, и, тем самым, в конечном итоге, разрушая. Победа несет удовольствие в гибели данной, ограниченной формы. Показательны слова Гедерлина: «Там, где опасность, там коренится и спасение». Об этом писал Пушкин:

Все, все, что гибелью грозит,
Для сердца смертного таит,
Неизъяснимы наслажденья.

Очень проникновенно тяга к самопреодолению - победе над данным уровнем сознания передана в строках Брюсова:

Бесконечны пути совершенства,
О, храни каждый миг бытия,
В этом мире одно лишь блаженство -
Сознавать, что ты выше себя.

Таким образом, систему паразитарных отношений можно свести к проявлению архетипов паразита и победителя, которые в единстве проявляют более глубокую основу - Принцип. Данную систему следует рассматривать в зависимости от высшего Принципа и лишь как своеобразную стартовую площадку для того, чтобы подняться до трансцендентального знания, то есть взглянуть на систему в противоположном направлении, используя космогонический взгляд (в терминологии Генона), как конкретное предварение принципиальной истины. В итоге в данной системе следует видеть одну из иллюстраций, призванных помочь постижению Принципа, основного предмета метафизики и, следовательно, приблизить нас к трансцендентальному знанию, доступному только через самого себя. Иными словами, паразитарная система приближает нас к постижению архетипов и, тем самым, к более глубокому познанию себя. Новая паразитология - это прежде всего психология сознания современного человека и возможность его трансформации.

Психопатология цикла тревога - победа ...

... здесь и далее текст снят с публикации на сайте автором ...


Оглавление

Глава первая. Борьба за выживание

Глава вторая. Паразитизм

Глава третья. Паразитарное сознание

Глава четвертая. Симбиоз или сознание победителя

Глава пятая. Психопатология цикла тревога - победа

Глава шестая. Метафизика победы

Заключение


ЛИТЕРАТУРА
Бритов В. А. Роль паразитов в биоценозах. – В сб.: Процессуальный и содержательный аспекты образования на рубеже XXI века. Материалы Международной научно - практической межвузовской конференции. Ч. 3. Биробиджан, 1996, С. 34 - 35.
Бритов В. А. Методологические проблемы паразитологии. - В кн.: Фи­лософские (методологические) семинары в условиях перестройки. Влади­восток, 1987, С. 193 - 198.
Васильев Ю. А. Очерки физиологии духа. Опыт объективной трактовки душевных явлений. Книгоиздательство «Сеятель». Петроград, 1923.2.
Гегель Г. В. Ф. Наука логики. – В 3 Т. – М.: Мысль, 1970 – 1972. .
Генкель А. Г. Симбиоз и симбиогенез. – Человек и природа, 1924, № 7 - 8, С. 558–564.3.
Генон Р. Очерки о традиции и метафизике /пер. с фр. В.Ю. Быстрова. - Спб.: Издательская группа «Азбука-классика», 2010. - 320 с
Госвами, Амит. Самосознающая вселенная. Как сознание создает материальный мир. Пер. с англ. А. Киселева.- М.: Открытый мир, Ганга, 2008. - 448 с.
Гроф С. Холотропное сознание: Три уровня человеческого сознания и их влияние на нашу жизнь - С. Гроф. Пер. с англ. О. Цветковой, А. Киселева. – М.: ООО. «Издательство АСТ» и др. 2003. – 267 с.
Гусев А. В., Шульман С. С. Паразитизм и патогенность. - В кн.: Седьмое Всесоюзное Совещание по паразитам и болезням рыб. Тезисы докладов . Ленинград., 1979, С. 28 - 30.
Давиденков С.П. Эволюционно-генетические проблемы в неврологии. М.,1947.5.
Дадингтон К. Эволюционная ботаника. - М., 1972.
Данилов А. Н. Симбиоз как фактор эволюции. – Изв. глав. бот. сада РСФСР, 1921, т. ХХ, вып. 2, С. 122 – 136.
Дарвин Ч. Происхождение видоа путем естественного отбора или выживание наиболее приспособленных в борьбе за жизнь. М., 1936.8.
Джаммария. Эта неизвестная Алхимия. - Воронеж: ТЕРРА ФОЛИАТА, 2014. - 256.
Догель В. А. Общая паразитология. перераб. и доп. Ю. И. Полянским и Е. М. Хейсиным. Л., 1962.
Жариков Н.М., Морозов Г.В., Хритинин Д.Ф. Судебная психиатрия. Учебник для вузов / Под общ. ред. акад. РАМН Г. В. Морозова.- 3-е изд., перераб. и доп. - М.: Норма, 2004. - 528 с.
Кацнельсон З. С. Биотические факторы среды и их классификация. – Журн. общ. биол., 1945, т. 6, № 3, С. 205 – 216
Кехо, Дж. Квантовый воин: сознание будущего/ Дж. Кехо; пер с англ. И.В. Гродель. - Минск: Попурри, 2012. - 224 с.
Мерелл-Вольф Ф. Пути в иные измерения. – К.: “София”, 1993, С. 384
Меррелл- Вольф Франклин. Пробуждение в Сверхсознани: Гносеология как Путь в иные измерения / Перев. с англ. - М.: ООО Издательство «София», 2009. - 640 с.
Минделл А. Геопсихология в шаманизме, физике и даосизме. Осознание пути: В учениях Дона Хуана, Ричарда Феймана и Лао-цзы. Пер с англ. А. Киселева. - М.: АСТ: ГАНГА, 2008. - З16 с. (Тексты трансперсональной психологии).12.
Навашин С. Г. Пол - фактор органической эволюции. Вологда, - 1926
Одум Е. Экология. - М., 1968.
Рибо Т. Психология воображения /пер с фр./. М., 1901.
Ренни Д. Живущие вместе. - В мире науки, 1992, № 3, С. 68 - 76.
Сонин М. Д. Особенности биоценотических связей нематод наземных животных в различных ландшафтно - климатических зонах. - “Итоги науки и техн. ВИНИТИ. Зоопаразитология”, 1981, т. 7, С. 5 - 42.
Серия «Зарубежные практические руководства по медицине» № 6. Психиатрия. Под ред. Р. Шейдера. Пер. с англ.. - М., Практика, 1998. - 485 с. Гл. Депрессия Р. Пайс, Р. Шейдер. Стр. 313
Судзуки Д. Основы Дзэн-Буддизма. В кн.: Дзэн-Буддизм. Судзуки Д. Основы Дзэн-Буддизма. Кацуки С. Практика Дзэн. - Пер с англ. Биштек.: МП «Одиссей». Гл. ред. К Э, 1993. - 672 с.
Тимофеев-Ресовский Н. В., Воронцов Н. Н., Яблоков А. В. Краткий очерк теории эволюции. - М.: Наука, 1969.
Тимофеев - Ресовский Н. В., Воронцов Н. Н., Яблоков А. В. Краткий очерк теории эволюции. - М.: Наука, 1977.
Успенский П. Д. Новая модель Вселенной: пер. с англ. – СПб: Издательство Чернышева, 1993. – 560 с.
Файнфельд И.А. Паразитизм как диалектический процесс эволюции форм симбиоза. - В кн.: Философские (методологические) семинары в условиях перестройки. Владивосток, 1987, С. 199 - 202.
Файнфельд И. А. Стресс и резистентность животных к паразитам: Препринт/ Амурский комплексный научно - исследовательский институт ДВО АН СССР, Дальневосточный зональный научно - исследовательский ветеринарный институт. - Благовещенск, 1988.
Файнфельд И.А. Борьба за выживание и психология победы. «Актуальные проблемы современной науки», 5 (73), 2013.
Фромм, Э, Судзуки, Д, Де Мартино Р. Дзэн-буддизм и психоанализ / Пер. с англ. - М.: Издательство «Весь Мир», 1997. - 240 с. - (Б-ка психоанализа).
Шмальгаузен И.И. Факторы эволюции. М., 1968.
Шопенгауэр А. Мысли. – Пер. с нем. Ф. В, Черниговца. – М.: ООО Изд-во АСТ, 2004, -157, (3( с). – (Философия, психология).
Штернберг Л.Я. Первобытная религия. Л., 193619.
Шуон Ф. Очевидность и тайна - М.: Номос, 2007. -384 с.
Уилбер К. Теория всего. Интегральный подход к бизнесу, политике, науке и духовности / К. Уилбер; пер. с англ. Е. Пустошкина. – М.: ПОСТУМ, 2013. – 256 с.
Уилсон Р. Квантовая психология: Как вытащить себя за волосы и пройти сквозь стену…/ Пер. с англ. - М.:ООО Издательство «София», 2012. – 224
Эвола, Юлиус. Герметическая традиция. Москва-Воронеж:ТЕРРА ФОЛИАТА, 2010. - 288
С.Bary A. de. Die Erscheinung der Symbiose. - Strassburg, 1879.
Cameron T. W. M. Parasites and parasitism. London: Methuen a C., 1956. 322 p.
Croll N. A. Ecology of parasites. Cambridge: Harvard Univ. Press, 1966 p.

М.: Издательство "Спутник+", 2016. - 40 с. УДК 159.922, ББК 88.211.2, Ф 17, ISBN 978-5-9973-3970-8

  • Просмотров: 5299
Игорь Файнфельд
Яндекс.Метрика

Finenfield 2022. All rights Reserved.